— Нет, спасибо. У меня есть своя, она принадлежала моему отцу.

— Нет, ты подумай, я правда хочу тебе ее подарить, — настаивала Лола.

Я помотал головой. Матиас принес наш заказ, поставил стаканы и чашку на стол.

— Если вам еще что-то нужно, скажите сейчас. Я пойду туда, где играют.

— Спасибо, Матиас, этого достаточно.

— Ты пришел сюда играть, Тони? — поинтересовалась Лола.

Тут вмешался Матос:

— Он специализируется на проигрышах.

Но Матиас сказал:

— Нет, Тони нравится покер, а там сейчас идет партия в мус. [28]

Парень удалился, а Лола взяла в руку стакан и звякнула им о мой.

— За нас, Тони… И за свободу Хуана.

Подняв свой джин-тоник, я выпил глоток. Матос внимательно наблюдал за нами. Я решил, что обязан говорить спокойно, чтобы скрыть переполнявшие меня бешенство и разочарование.

Наконец собравшись с духом, я начал:

— Я совсем недавно разговаривал с вором, что проник в ваш дом, Лола. Его схватили, и он уже во всем признался. — Я поглядел на Матоса, который смотрел на меня, широко раскрыв глаза. — Его зовут Гомис, Лоренцо Гомис. Он работал с бандой румын, они грабили жилища богачей. Парень все мне рассказал. Ты слышал, Матос? Все!

Я выложил то, что узнал за время визита к Гадесу. К концу моего рассказа Матос буквально онемел. Я увидел, как лицо его окаменело, он прищурился, словно внезапно ослепленный ярким светом, разливавшимся вокруг. В глаза мне адвокат не смотрел.

— Проклятье, проклятье, проклятье! — не сдержался он, но тотчас закрыл рот ладонью.

Лола же, наоборот, придвинулась ближе, крепко вцепилась в мою руку и сжимала ее все сильнее. Она не отводила от меня взгляда. Мы сидели молча, с таким видом, как будто произошла трагедия.

Через некоторое время Матос нервно потер рот рукой и попросил меня повторить все заново. Я так и сделал, добавив к рассказу обстоятельства задержания, о которых узнал на допросе, проведенном Гадесом.

Лола пробормотала:

— Я… я видела этот пистолет, Макаров или как он там называется, Хуан купил его в Москве, когда ездил на презентацию одного из своих романов, переведенных на русский. Кажется, это было… лет пять назад или вроде того. Большой такой пистолет… — Она развела руки, показывая размер оружия. — Не знаю… очень тяжелый. Хуан его очень любил, он купил оружие у антиквара, со всеми документами и разрешениями. Во время полета пистолет находился в опечатанном ящике в кабине пилотов, а потом он отнес его к мастеру, чтобы тот вернул его в рабочее состояние. Не знаю… — Она вновь покачала головой. — Я была в Валенсии в гостях у родственников, когда нас ограбили, взяв эту штуку и Коран. Хуан… кажется, он был в это время во Франции, в Бордо.

Она замолчала. Вновь повисла тишина. Я воспользовался паузой, чтобы выпить глоток джин-тоника, наблюдая, как Лола вытащила из лежащей на столе пачки еще одну сигарету и щелкнула зажигалкой Zippo. Она курила, не затягиваясь.

Матос вновь взял управление ситуацией в свои руки:

— Ладно, посмотрим… Это мы еще посмотрим… Конечно, рассказанное тобой дает сильный козырь обвинению, но нужно сохранять спокойствие. Прежде всего давай подумаем: этот Гомис, Лоренцо Гомис, может, он в сговоре с полицией, Тони?

— Я присутствовал на его допросе, Матос. И только что все тебе рассказал. — Я поглядел на Лолу. — Наш друг Хуан Дельфоро — лжец. Он врет, он всем нам врет. — Я помолчал, а потом продолжил: — Хотя справедливости ради надо отметить, что не все было неправдой. Тебе он должен был что-то рассказать, Матос. Возможно, и ты в курсе, Лола. Здесь я главный деревенский дурачок.

— Постой… — начал было адвокат.

Но Лола его прервала:

— Тони, Хуан не убивал Лидию, я уверена в этом. Нужно просто спросить его, что произошло, он тебе все объяснит, увидишь.

Матос вновь заговорил:

— Не нужно терять спокойствие, хорошо? Завтра… нет, лучше сегодня я отправлюсь в тюрьму и уверен, что он сможет все объяснить… Слушай, Тони. Не нужно отчаиваться, слова какого-то там вора не будут играть значительной роли на процессе. Ты сам увидишь, что когда он начнет давать показания в качестве свидетеля, я ознакомлю суд с подробностями его жизни. Это произведет сильное впечатление. Не переживай… его словам не будет никакой веры…

Я перебил Матоса:

— Чьим словам и вправду нет никакой веры, так это словам нашего друга Хуана Дельфоро. По крайней мере я ему уже не верю. И судебный процесс никогда не состоится. Не вешай мне лапшу на уши, Матос.

— Постой, постой, Тони… Постой. Завтра мы все уладим. Поедем вместе в тюрьму и побеседуем с Дельфоро. Я прикажу Рохелио заехать за тобой на машине. Предупрежу тебя заранее по телефону. Мы должны попасть туда как можно раньше. Так что, думается мне, сейчас нам троим лучше всего отправиться спать.