Вечером в медблок нагрянул Борщевский, вид имевший весьма задумчивый. Витальич с Васей в тот момент как раз собирались ужинать и привычно накрывали стол на три персоны — начальство последнее время предпочитало трапезничать по вечерам в их обществе. Васе подумалось, что в принципе сложилась неплохая традиция, и недурно бы было её сохранить впредь, но вслух мысль высказывать не стал. Ему, как и Витальичу, было интересно, какие новости принёс Борщ в этот раз. А новости явно были, и при том немаловажные. Врач посмотрел на него и неодобрительно покачал головой.

— Что-то ты, Филлипыч, какой-то совсем понурый. Не бережёшь себя. Или случилось что?

— Я уже ничего не понимаю, мужики, — наконец заговорил Борщ. — Вот ты, Витальич, меня давно знаешь. И жизнь нашу тут знаешь. Аномальные это конечно аномальные, но основные моменты давно сложились и устаканились. Предсказуемость даже появилась, в каком-то роде…

— Не тяни, а? Говори как есть.

— А, фиг с ним. Сегодня с большой земли скинули сообщение. Движется к нам сюда конвой.

— Нас брать, что ли?

— Да нет. Научники, причём забугорные.

— Эти-то что здесь забыли? — врач жестом показал Васе, что время звона стаканов ещё не пришло. — Или какой-то светлой голове наверху пришла идея сбагрить Аномальные шо ту Аляску?

— Я скорее поверю в то, что там случилась революция или же народились ещё одни Аномальные.

— Такой большой, а в сказки веришь, — поморщился врач.

— Я уже не знаю, во что верить, а во что нет. Завязки мои конечно хорошо пошерстили, да не все, кое-кто ещё остался. По их словам действительно выходит, что там наверху кому-то прилично вломили, причём не только у нас. Огласке это всё не предаётся, но на кордонах теперь новое указание — брать только живыми и обеспечивать максимальный комфорт. Идиотизм, да?

— Я же говорю, сказки и замануха. Билет в один конец. Ночь поспишь на чистом белье, а утром тебя после допроса в этой же простыне и закопают.

— Кстати, поздравляю с новым назначением на должность. И тебя, Вась, тоже.

— Чего? А подробнее?

— Куда уж подробнее, — Борщ призадумался, затем махнул Васе, мол «давай». — Шарагу нашу как будто восстановили и спешно пытаются в неё вернуть всех специалистов. Тех, кого найти удалось, само собой. Насильно, причём, никого не тянут…

— Бред же, Борис, ну полнейший бред, — взвёлся врач. — Мы сидим тут, изолированные от внешнего мира полностью. Вся информация, которую ты получаешь, идёт даже не через спутник, а по проводам, проложенным под землёй чёрти когда и непонятно почему ещё не сгнившим. Нам будут скармливать то, что нужно им, и ты никак это не проверишь. Никак, понимаешь? Элементарно могли отловить часть наших, которые были к тебе близки, и заставить их говорить то, что нужно, а не то, что есть на самом деле. И я вполне допускаю, что завтра действительно придёт научный по виду конвой, более того — они будут вежливые и неагрессивные… ровно до того момента, пока не получат всю необходимую информацию, после чего за жизнь всех присутствующих на базе я не дам крысиного хвоста.

— И что ты предлагаешь? Всем, кто сейчас на Базе, по-быстрому сваливать, пока есть возможность, или же встать в ружьё?

— Хотя бы рассказать людям про то, что здесь может случиться завтра, следовало бы.

Борщевский почесал подбородок и задумчиво посмотрел на Васю. Тому этот взгляд не понравился.

— Мне вот, друг мой Василий, тоже всё это не нравится. Иди к коменданту и передай дежурному, чтобы объявлял по громкой связи общий сбор в столовой. Как закончишь — двигаешься туда же. Витальич, запираешь тут всё и идешь со мной. Пациента придётся оставить без присмотра — за ночь с ним ничего не случится, а если и случится, то видать судьба у него такая. А нам свою судьбу делать надо.

В столовую Вася пришёл одним из последних, но раньше Борщевского. Взял стул, тихонько присел за один из пустых столов… Разошлись спустя два часа.

— Ну мужики, ну молодцы, — Витальич менял капельницу. — Думал, хвосты подожмут и разбегутся по утру кто куда, а оно вон как вышло. Мне вот даже померещилось, что не люди у нас там были, а какие-то порождения Аномальных. Это ж надо такое сказать — наш дом здесь и другого у нас нет. И ведь не могу с ними не согласиться — сам такой же, прикипел к этому месту. Да и ты тоже, иначе уже давно сбежал бы.

— Да куда бежать-то? — Вася доставал из контейнера очередную Душу. — До периметра ещё добраться надо, а что там ждёт? На нас же как на чумных смотрят. Хоть обвешайся справками о состоянии здоровья, а всё равно обходить будут. Даже родные за изгоя держать станут. Все, кто хотели, ушли уже давно. Остались те, кому идти некуда.

— Это ты верно подметил. Кстати, большую часть тех, кто вчера пришли, я помню по Институту. Не отпустила их Зона. А ведь возможно и действительно — наше место здесь.