Если бы Замок мог, он с удовольствием отхлестал бы этих глупцов. Они действительно собрались в очередной раз погубить девушку. Тьма довольно скалилась. Дракон с грустью смотрел на своих избранников - время так ничему их не научило… Он перевел свой бездонный взгляд на кинжал. Змея понимающе блеснула желтыми топазовыми глазами.

Я брела под палящим солнцем по сухой, потрескавшейся от зноя земле уже несколько дней без воды, пищи и без одежды. За все время, что я блуждала по пустыне, мне не встретилась ни одна живая душа. Меня качало, периодически я теряла сознание, но упрямо поднималась и шла к неведомой мне цели, которая настойчиво звала к себе. Босые ноги уже давно потеряли чувствительность, губы запеклись, лицо посек обжигающий ветер. Вдруг впереди показалась высокая синяя крыша какого-то храма. Собрав остатки сил, я медленно потащилась в ту сторону. Храм манил своей прохладой, он обещал отдых телу и успокоение душе. Когда до него остался один шаг, я упала и больше уже не могла идти. Яркое солнце нещадно палило, не собираясь сдаваться на милость Луны. Я лежала на спине, и не было сил ни встать, ни перевернуться, ни закрыться от солнца хотя бы рукой. Через много-много-много часов пытка, наконец, закончилась - наступила долгожданная ночь. Стало стремительно холодать, песок остыл, и в пустыне началась охота.

Я пришла в себя от злобного писка где-то с правой стороны, - Что ты выбираешь? Жизнь или смерть?

– Смерть, - прошептала я потрескавшимися губами. Рядом раздался душераздирающий крик, и наступила тишина.

Тут же слева раздался такой же вопрос, - Что ты выбираешь? Жизнь или смерть?

– Смерть, - опять ответила я. И снова раздался чей-то испуганный вскрик.

Где-то в ногах прошелестело, - Что ты выбираешь? Жизнь или смерть?

– Смерть, - усталым голосом в очередной раз повторила я для непонятливых. Мучительный стон раздался сразу же после моего ответа.

– Глупая девчонка, ты только что приговорила троих безвинных к смерти, - рассерженно прошелестело около моего лица.

Я медленно повернула голову на звук и открыла глаза. Рядом со мной на песке замерла перед броском гигантская змея. Она пристально глядела в мои глаза.

– Прежде чем отвечать, ты хотя бы подумала, а тебя ли это спраш-ш-шивают!!! И если все-таки спросили тебя, то сначала выясни - о чем!!!!
– злобно прошипела змея, облизываясь раздвоенным язычком.

Она приподнялась надо мной, нервно подрагивая всем телом, - Ну, а ты-то сама, что выбираеш-ш-шь? Жизнь или смерть?
– змея не сомневалась в моем выборе и уже приготовилась укусить. С ее длинных острых зубов капал на песок смертельный желтоватый яд.

– Жизнь!
– неожиданно даже для самой себя ответила я.

Змея раздраженно затрясла кончиком хвоста и зашипела, - Ты не можеш-ш-шь выбрать жизнь, глупая, потому, что за тебя уже сделали выбор.

Не дождавшись ответа она разочарованно вздохнула и прошипела, - Ну да ладно. Я помогу тебе прийти к правильному реш-ш-шению, пош-ш-шевелиш-ш-шься - смерть!
– и моя незваная Смерть уютно свернувшись колечками, улеглась вздремнуть мне на грудь.

– Жизнь… жизнь… жизнь, - упрямо шептала я онемевшими от слабости губами.

– Ш-ш-ш, замолчи! Как ты мне надоела! Какая-то ты неправильная жертва, - змея приблизила свою треугольную голову к моему уху, - Ну что ж, у тебя все же есть выход. Запомни, входи окнами, выходи дверями и спасеш-ш-ш-шься.

Утром, когда солнце уже встало, моя неудавшаяся Смерть уползла куда-то…

Дракон довольно урчал, нежно поглаживая голову ластившейся к нему желтоглазой змеи. Какой я молодец, думал Замок, хлопая рамами-ресницами, с интересом провожая облака, пролетающие мимо. За своими делами они не заметили, что Тьма, злобно ухмыльнувшись, расплылась ядовитым туманом и, просочившись в спальни мужчин, окутала их плотным непроницаемым коконом.

Я пришла в себя на кровати в спальне Мастера, мои руки затекли оттого, что были крепко прикручены к изголовью, а рядом лежал и как-то странно, со смесью нежности, сожаления и раскаяния смотрел на меня сам хозяин комнаты.

– Доброе утро, малыш, - прошептал он, нежно целуя меня, - ты прекрасна, мне будет жаль расставаться с тобой.

После этого меня отвязали, отправили в ванну, намазали мазью синяки, дали футболку, покормили и опять начали издеваться.

Третий, четвертый и пятый дни слились для меня в одну очень длинную нескончаемую пытку.

– Я устала от боли и унижений…

– Я устала от похотливых взглядов мужчин…

– Я устала от постоянного отсутствия солнечного света…

– Я устала от царящих вокруг холода и темноты…

– Я просто очень устала…

– И я очень хотела умереть…

Один раз, я даже попыталась вскрыть себе вены, но Господин ловко выбил кинжал из моих трясущихся рук, а потом с наслаждением опробовал на мне парочку пыточных инструментов. Было не столько больно, сколько страшно. Было очень и очень страшно. Было так страшно, что волосы вставали дыбом. После этого я окончательно смирилась, прекрасно понимая, что очень скоро меня, наконец-то, убьют и все закончится.

Я автоматически выполняла любые команды, не раздумывая и не рассуждая. Вечером меня опять забирал к себе Мастер. Эта сволочь поила меня коньяком, доводила до сумасшествия своими ласками, а потом приходил Господин, бил и очевидно ради разнообразия, оставлял меня на всю ночь то на цепи, то на дыбе, а то в колодках.

На шестой день, когда я уже падала от недоедания, недосыпания и побоев, и ничего практически не соображала, мне кинули в руки маленького пушистого котенка и приказали убить. Я выполнила приказ в ту же секунду, и только потом до меня дошло, что я только что сделала. Но Господин не дал мне времени впасть в истерику, удары плети посыпались градом. Он бил и бил, не разбирая куда. Я пыталась увернуться, прикрыться руками. А потом он скомандовал, - Замри!