В столовой нас ждали. Мужчины сели за стол, меня поставили на стул и оставили стоять на потеху компании.

Мастер вопросительно взглянул на Господина, тот хмуро дернул головой. Мастер пожал плечами и равнодушно отвернулся. Мужчины продолжали негромкий разговор, стукали по тарелкам ножи и вилки. От еды шел одуряющий запах. Голова кружилась. На меня почти не обращали никакого внимания. Но мне все равно было невыносимо стыдно стоять тут абсолютно голой перед этими взрослыми мужчинами, которые почему-то решили именно меня выбрать своей бессловесной и бесправной игрушкой.

– Подними голову и смотри на нас, дрянь!
– крикнул Рыцарь. Я повиновалась. Горячие слезы потоком полились из глаз, оставляя на щеках широкие соленые дорожки.

Господин сидел за столом вместе с остальными мужчинами и смотрел на осунувшуюся за эти дни девушку. Она связанная и беззащитная стояла перед ними на стуле, пытаясь скрыть свою наготу длинными волосами. Ее худенькое тело, уже покрытое разноцветными сине-фиолетовыми синяками, мелко подрагивало, от рвущихся наружу рыданий. Но Кэт, все еще сумевшая сохранить остатки гордости, старалась сдерживаться.

Господин слушал, как мужчины обсуждают достоинства и недостатки ее фигуры, смеялся над сальными шуточками, и тихо себя ненавидел. Ведь именно он придумал эту очередную пытку, чтобы окончательно унизить и подавить ее волю, чтобы сломать и подчинить, сделать послушной марионеткой в своей жестокой игре.

Мастер с все возрастающей ревностью следил за взглядами, которые мужчины бросали на его Кэт. Особенно его злил Господин, казавшийся главным конкурентом. Неожиданно стало тяжело дышать, сердце сжала чья-то безжалостная рука, сознание помутилось. И вдруг, Мастер увидел себя, сидящим в кресле в странной круглой комнате. Рядом Палач, Рыцарь и Господин, только выглядели они несколько иначе. Незнакомая одежда, длинные волосы. Они ссорятся.

В комнате появляется красивая черноволосая женщина, она издевательски хохочет над ними, тем самым, распаляя мужчин еще больше. Мастер что-то гневно кричит Господину. Тот в ответ швыряет им лицо струю огня.

Картинка поплыла, и перед Мастером возникло новое видение. Рыцарь и черноволосая незнакомка держат вырывающегося Господина. Обнаженный Мастер встает с жертвенного камня, на котором в беспамятстве лежит истерзанная Кэт. Он с удовлетворением смотрит на загоревшиеся кристаллы в браслетах. Потом крик Господина и над мертвой Кэт взмывает в высь Черный Дракон. Резкий разворот и Мастер видит, как засасывает в огромную черную дыру всех, находящихся в Храме. Видение исчезло, потрясенный Мастер открыл глаза.

Наконец завтрак закончился, мужчины вышли из-за стола, и перешли на кресла. Мастер снял меня со стула и повернул к ним лицом. А сам встал позади и, заломив мою голову назад, начал целовать долгим собственническим поцелуем. Одновременно бесстыдно прижимая к себе и шаря рукой по телу. С видимым трудом он оторвался от этого увлекательного для него занятия. Звонко шлепнул меня по заду и вышел из комнаты, на ходу равнодушно бросив, - Развлекайтесь сегодня одни, у меня дела, буду к вечеру.

Мужчины в ответ довольно захохотали. Господин, остановился передо мной, окинул уничтожающе презрительным взглядом, немного постоял, как бы раздумывая, и хищно глядя в глаза, медленно процедил сквозь зубы, - Сегодня ты будешь учиться раздеваться по моей команде, и… втыкать в кукол кинжал. Пойдем.

Мы спустились в зал, и подошли к жертвеннику, на котором все еще лежал муляж мужчины. Господин поставил меня слева от жертвы, разрезал веревки и дал в руки кинжал.

– Возьми его в обе руки, подними над собой для замаха и с силой бей прямо в сердце куклы. Ты все поняла?

Я кивнула.

– Попробуй сначала сама, без команды.

Я попробовала, руки от страха и унижения ходили ходуном. Он подошел и встал сзади. Его тело тесно прижималось к моей голой спине, руки обхватили пальцы с зажатым кинжалом, своей ногой он раздвинул шире мои ноги. Резко замахнулся, потянув меня вверх, и с силой воткнул кинжал в грудь кукле.

– Поняла?
– Вот так и действуй.

Затем началась дрессировка. Господин, Палач и Рыцарь по очереди пели на незнакомом языке, периодически останавливаясь на одном и том же слове, и давая резкую команду, - Убей!

Я послушно втыкала по команде этот чертов кинжал в эту чертову куклу. Чтобы я не расслаблялась, Господин хлестал меня плетью, оставляя багровые на глазах вспухающие полосы.

– Стой ровно, не смей дергаться, - рычал он.

Я стала казаться себе каким-то механизмом, станком по штамповке деталей. Замах, удар, остановка, замах, удар, остановка и так до бесконечности. После того, как я перестала реагировать на окружающее, меня повели в обеденный зал.

Мужчины опять сидели за столом, о чем-то беседовали, подшучивали друг над другом, с аппетитом ели, а я опять стояла на стуле и тихо умирала от стыда. Периодически кто-нибудь из мужчин вставал и больно шлепал меня по заду или щипал за грудь. За то, что я пыталась прикрыться или увернуться от щипков, Господин хлестал меня плетью по ногам. Слезы ручьем текли из глаз, мне казалось, что я ослепла.