Тело Фианитова в полусидячей позе покоилось на диване. Стоявшая перед ним на журнальном столике тарелка борща свидетельствовала о том, что перед смертью покойный обедал.

– Костью подавился, – заключил Юрасов.

– Или захлебнулся.

– Не мечтайте, – сообщил эксперт. – Похоже на отравление.

– Борщик был несвежим. Бывает.

– Какое совпадение! Особенно в свете всех тех событий, с которыми нам недавно пришлось разбираться. В том, что труп криминальный, и сомневаться нечего. Поквартирный обход проведите, срочно, – распорядился следователь. – И еще. Записи с камер видеонаблюдения просмотрите, может, что-то полезное найдете.

В воздухе висел стойкий запах корвалола. С отцом погибшего, Александром Николаевичем Фианитовым, разговор шел с трудом. Он неподвижно сидел в кресле, его морщинистое лицо было мелового оттенка, бледные губы сжаты, раскосые глаза под седыми крыльями бровей закрыты.

На теле Фианитова никаких следов насильственной смерти не обнаружили. Причину смерти предстояло установить экспертизе. Предварительное заключение указывало на отравление, скорее всего, борщом. Труп обнаружил Александр Николаевич. Он должен был заехать к сыну за доверенностью на машину, о чем договорился с ним заранее. Валерий на звонки не отвечал, и Александр Иванович отпер дверь своим ключом. Как утверждал Фианитов-старший, дверь была заперта как обычно, когда сын находился дома, то есть на один замок. Получалось: если в квартире и побывал преступник, Валерий потом сам запер за ним дверь. Нигде никаких следов присутствия посторонних не обнаружилось. На плите – кастрюля с бурым наваристым борщом, на кухонном столе – открытая банка сметаны, буханка хлеба, очищенные зубчики чеснока. Очевидно, что хозяин принимал пищу в одиночку.

Заключение экспертизы по Фианитову пришло довольно быстро. Из него значилось, что Валерия отравили цианидом. Яд обнаружили в его тарелке и в кастрюле с борщом. Следов открывания замков посторонними предметами не имелось. Из этого следовало, что яд подсыпал кто-то из своих, кого Валерий знал достаточно хорошо, чтобы впустить этого человека в дом.

Из поквартирного опроса толку не вышло: как обычно в таких случаях бывает, никто ничего не видел и не слышал.

На видеозаписях был зафиксирован автомобиль, принадлежавший Суржикову. Алексей был у Фианитова вечером, накануне убийства.

– Непохоже это на Суржикова, – усомнился Шубин. – Способ убийства больно уж бытовой и какой-то… женский.

– Как в классической коммуналке, – заметил Антон.

– Если бы все соседи друг другу отраву в пищу подсыпали, то давно уже никаких коммуналок не осталось бы, – заметил Шубин. Он сам жил в коммунальной квартире, и эта тема ему была близка. – У Суржикова явный мотив. Соперник в жизни и по работе, Фианитов всегда был для Алексея как кость в горле. Никому так не выгодна смерть Фианитова, как Суржикову. Но только слишком уж просто все получается, и Суржиков – не идиот, чтобы действовать так открыто: камеры наблюдения он не заметить не мог.

– Согласен, Алексей на идиота не похож. Но ты вспомни, что о нем говорила Борисова! Он – неординарный человек, способный на смелые поступки. Может, действуя дерзко, он рассчитывает на то, что при таком наборе явных улик на него и не подумают вовсе.

– Какие у нас против Суржикова улики? Мотив и его визит к Фианитову? И все. Маловато доказухи, – подвел итог Атаманов. – Вот что, нужно срочно допросить Суржикова. И получше поспрашивать соседей. Наверняка кто-нибудь что-нибудь вспомнит.

Алексей выглядел спокойным и уставшим. Он ничуть не удивился тому, что его считают основным подозреваемым в убийстве Фианитова. На его переносице был прилеплен пластырь, на что следователь, конечно, обратил внимание.

– Зачем вы приходили к Фианитову? – сразу же спросил Мостовой.

– Был разговор.

– О чем?

– Это личное. Мы с Валерой знакомы еще с института, нас многое связывает.

– Понятно. Отвечать не желаете.

– Не желаю.

– В котором часу вы приходили к Фианитову и как долго там пробыли?

– Я приехал к нему около четырех. Уехал спустя примерно минут сорок.

– Чем вы занимались? Может, пили чай, спиртное?

– Нет. Просто разговаривали. Он мне предложил выпить, но я отказался.

– Вы поговорили и мирно разошлись? А ссадина на лбу, вероятно, оттого, что вы налетели на косяк? – иронично сказал Мостовой.

– Да, именно так.

– Вы же не будете отрицать, что смерть Валерия была вам на руку? Не будем принимать во внимание трения между вами, но должность директора департамента, которая теперь достанется вам, согласитесь, – это мотив.

– Не буду спорить, я хотел возглавить департамент. И должен был это сделать по праву! О том, что Фианитов всю жизнь занимал не свое место, знает каждый. Он не только мне надоел своим неумелым руководством. Признаюсь, меня это бесило больше остальных. Раньше он хотя бы никому не мешал работать, сидел в своем кабинете и получал зарплату. В последнее время ему захотелось поиграть в топ-менеджера. Его дядюшка Гера понимал, что Фианитик – бездарный руководитель, но на все закрывал глаза. Чтобы трезво оценить ситуацию и отстранить племянника, Аскарову нужно было дождаться, пока «Атриум» приблизится к краю финансовой пропасти. Но, слава богу, до этого не дошло, Валерик сам прозрел и решил уйти.