Шрифт:
Игнорируя сто дерзкую ухмылку, Лесли вычеркивает из списка пассажиров мистера и миссис Харви.
— Будь предельно внимательным в отношении клиента — он летит один, — некоего Шелдрейка. Видишь звездочку около его фамилии?
— Да, и что это значит?
— Это значит, что он путешествует на дармовщину. Обычно это журналисты. Пишущие о путешествиях.
— Я бы не прочь так работать.
— Для начала ты должен уметь писать, Тревор. Ты должен уметь писать без ошибок.
— Теперь это не очень-то и нужно. За тебя все сделает компьютер.
— В любом случае будь начеку, когда он появится. Произведи хорошее впечатление, иначе он напишет о тебе что-нибудь неприятное.
— Что, например?
— Например: « В аэропорту меня встретил неряшливого вида сотрудник бюро путешествий, у которого форма была обсыпана перхотью, а на воротничке отсутствовала пуговица».
— Это все Мишель виновата, — оправдывается Тревор, слегка смутившись. — Она обещала пришить.
— Внешность очень важна на этой работе, Тревор, — объясняет Лесли. — Клиенты, прибывая сюда, растеряны, озабочены. Твое появление должно вызывать доверие. Мы подобны ангелам-хранителям, переправляющим их на другой берег.
— Скажешь тоже, — говорит Тревор. Но подтягивает узел галстука и отряхивает плечи и лацканы пиджака.
Их следующие клиенты — пара средних лет из Кройдона. Жена, чья пухлая фигура втиснута в комплект цвета электрик — брюки-стрейч и свитер, выглядит взволнованной и встревоженной.
— У него сердце, — сообщает она, тыча большим пальцем в сторону мужа, который кивает головой и ободряюще улыбается Лесли. — Он не может стоять в такой очереди.
У мужчины действительно не слишком здоровый вид: раскрасневшееся, прыщеватое лицо, в центре которого, наподобие лампочки, вкручен красный нос выпивохи, а обтянутый белой рубашкой рыхлый живот нависает над пряжкой ремня.
— Я мог бы найти для вас инвалидную коляску, если вы желаете, сэр, — предлагает Лесли.
— Нет, нет, не глупи, Лилиан, — говорит мужчина. — Не обращайте на нее внимания. Я прекрасно себя чувствую.
— Ему вообще-то не следовало бы пускаться в такой путь, — объясняет Лилиан, — но мы не хотели разочаровывать Терри — нашего сына. Он заказал для нас этот отдых. Все полностью оплатил. И сам летит на Гавайи из Сиднея, чтобы встретить нас.
— Прекрасно, — поддерживает беседу Лесли, проверяя их документы.
— Он там так преуспевает. Фотографирует для модных журналов, у него своя студия. Как-то он позвонил нам в шесть утра — ну, у них же другое время, верно? — и сказал: «Я хочу подарить вам с папой незабываемый отдых. Вы только доберитесь до Хитроу, а об остальном я позабочусь».
— Как приятно слышать о молодом человеке, который ценит своих родителей, — говорит Лесли. — Особенно в наши дни. Тревор, проводи мистера и миссис Брукс к шестнадцатой стойке и объясни, что мистер Брукс по состоянию здоровья идет через бизнес-класс. Там очередь покороче, — поясняет он клиентам.
— Нам придется доплачивать? — озабоченно спрашивает миссис Брукс.
— Нет-нет, места те же, но мы договорились с авиакомпанией, что будем регистрировать пассажиров с физическими недостатками через бизнес-класс.
— С физическими недостатками... у меня нет физических недостатков. Видишь, что ты наделала, Лилиан?
— Умолкни, Сидней, ты никогда не понимаешь своей выгоды. Большое спасибо, — уже обращаясь к Лесли, говорит миссис Брукс.
Тревор уводит их с некоторой неохотой, ибо неподалеку топчутся две моложавые женщины в спортивных костюмах пастельных тонов, в руках они сжимают фиолетовые с золотом пластиковые сумочки для документов — рекламный набор туристической компании, именуемой «Тревелкомплект». Внешность у обеих ничем не примечательная, и расцвет их юности уже позади, но они как раз из тех клиенток, с которыми Тревор с удовольствием флиртует, или, пользуясь его собственным выражением, хохмит.
— Впервые летите на Гавайи, дамы? — осведомляется Лесли.
— Да, в первый раз. До этого мы никогда не были дальше Флориды, правда, Ди? — говорит та, что в розово-голубом спортивном костюме. У нее широкое, полное лицо с большими круглыми глазами и нимбом тонких светлых кудряшек, похожих на младенческие.
— Сколько лететь? — спрашивает Ди, чей костюм сочетает в себе розовато-лиловый и зеленый цвета, а черты лица острее, чем у подруги, и вызывают меньше доверия.
— Лучше не знать, — отвечает Лесли, и это остроумное замечание до упаду смешит розово-голубую.