Морщась от боли, Кирилл встал на четвереньки.

– Ээй! – громыхнул за его спиной оглушительный, как иерихонская труба, неестественномеханический голос.

Стоящий у входа огромного роста мужчина гротескно шевелил губами, словно каждое слово давалось ему с неимоверным трудом.

– Мне!!! Срочно!!! Нужно!!! Тысячу!!! Банок!!! Красной!!! Икры!!!

Уронив голову на грудь, Кирилл тихо застонал.

* * *

В акуле оказалось не десять, как предполагал зевака из толпы, а чуть более семи метров. Весила она около трех тонн. Внутри фабрики не нашлось цеха, способного вместить ее тушу, и администрация приняла решение разделывать рыбину во дворе.

– Интересно, что у нее в брюхе, – задумчиво произнес Лукас. – Может, бочонок с золотом? Говорят, эти твари жрут все подряд.

– Я слышал, что из подобной акулы однажды вытащили около сотни динамитных шашек, – заметил стоящий рядом с Вальдесами директор фабрики.

– Чего только они не заглатывают, – включился в разговор начальник разделочного цеха. – В брюхе одного кархародона нашли целый курятник.

– А одна такая скотина заглотила глубинную бомбу, – подхватил одетый в синий комбинезон рабочий. – Та взорвалась прямо у нее внутри, представляете?

Капитан Хункоса, приехавший в Барселону вместе с Вальдесами, неторопливо раскуривал трубку.

– Акула – удивительное существо, – выпустив изо рта облачко дыма, сообщил он. – Настоящее чудо природы. Ее желудочный сок за один день может полностью растворить железную подкову, и в то же время проглоченная рыба иногда месяцами хранится у нее в желудке совершенно нетронутой.

– Как такое может быть? – изумился Мануэль.

– Все дело в их пищеварительном тракте, – объяснил капитан. – Он состоит из желудка и кишечника со спиральным клапаном, и имеет форму буквы Z. Желудок – это верхняя и диагональная палочки. В нем пища почти не переваривается и как бы хранится "про запас". Зато нижняя перекладина – кишечник – способна растворить все что угодно. Благодаря спиральному клапану, пища двигается в кишечнике винтообразно, поэтому испражнения акул всегда закручены по спирали.

– Отвратительно, – поежился Хорхе. – Не хотел бы я оказаться в брюхе подобной твари. Даже не знаешь, что хуже – сохраняться там свеженьким в течение месяцев или пройти через клапан и превратиться в спиральные экскременты.

– Смотрите! Сейчас начнут резать! – взволнованно воскликнул Лукас.

К удлинителю, выброшенному из окна фабрики, рабочие подключили электрический нож, отдаленно смахивающий на бензопилу. Мужчина в синем комбинезоне взгромоздился на брюхо акулы и, начав на кнопку на кожухе ножа, медленно ввел в тушу движущееся лезвие. Собравшиеся вокруг люди замолчали, наблюдая за его работой.

Разрез увеличивался, приближаясь к голове. Двое рабочих с разных сторон зацепили крюками его края и раздвинули их в стороны.

Мужчина с электрическим ножом спустился в распахнувшееся чрево и осторожно погрузил острие в темный цилиндр желудка. Неожиданно его лицо исказилось от ужаса. Он отшатнулся в сторону, чуть не поранив себя движущимся лезвием.

– Joder! Помилуй нас, святая Мария!

Рабочие с крючьями, подскочив к акуле, наклонились над разрезом и заглянули внутрь.

– Joder!

– La madre, que me pari'o![2]

– Что там? В чем дело? – взволнованно спросил Мануэль.

Один из рабочих повернулся к нему. Его лицо было бледным до синевы.

– Ктонибудь, позвоните в полицию, – сказал он. – У этой твари в желудке человек.

* * *

Лейтенант секретной службы Пабло Ориоль Монтолио Фонсека стоял навытяжку перед полковником Карденасом, возглавляющим отдел особых операций CNI – Национального центра расследований – нового разведывательного ведомства, созданного при CESID[3] после того, как захваченные террористами самолеты обрушили в Манхеттене здания небоскребовблизнецов.

– Надеюсь, ты понимаешь, что поставлено на карту? – Полковник Карденас пристально смотрел в глаза своего подчиненного.

– Да, господин полковник.

Карденас покачал головой.

– Я в этом не уверен. Вокруг нашего ведомства и так слишком много скандалов. Обвинение в причастности к организации военного переворота и заговору против государственной власти, суд над руководителем CESID генералом Манглано по обвинению в незаконном прослушивании короля Испании, дело полковника Пероте, торговавшего компроматом на высокопоставленных лиц, скандалы вокруг группы GEO[4]…

– Мне это известно, господин полковник.

– В таком случае ты понимаешь, что нам ни в коем случае не нужны новые проблемы.

Лейтенант Монтолио почтительно наклонил голову.

– Официально этим делом будет заниматься DGSE[5], хотя оно относится скорее к нашей компетенции.

На губах Пабло появилась легкая улыбка. Извечное соперничество между DGSE и CESID, между министерствами Внутренних дел и Обороны давно уже стало притчей во языцех.

– Ты являешься одним из лучших выпускником военной академии, – продолжал между тем полковник. – Высший балл по стрельбе, черный пояс по карате и дзюдо, знание пяти языков, в том числе русского, способность к быстрому принятию решений. Плюс молодость, честолюбие, любовь к риску. Ты уже три раза подавал прошение о переводе на оперативную работу.