— А во взрослом возрасте вы поддерживали отношения?

— Семья Хелены переехала в Стокгольм, когда мы окончили гимназию. [6] Кстати, это было летом — вскоре после того, как ей исполнилось двадцать. Я это точно помню, потому что она устроила тогда большой праздник здесь, на Готланде, по случаю дня рождения. А потом они переехали в Дандерюд. Мы все равно не терялись, перезванивались но нескольку раз в неделю, я часто ездила к ней в гости в Стокгольм. А летом она всегда приезжала сюда. Ведь у них остался этот домик возле пляжа Густавс.

— Что за человек была Хелена?

— Она была веселая и неунывающая. Очень открытая, легко сходилась с новыми людьми. Она была оптимисткой. Во всем видела хорошее.

Эмма поспешно поднялась и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась со стаканом воды и рулоном бумажных полотенец.

— А друг Хелены — что он за человек?

— Пер? Отличный парень. Симпатичный, внимательный, очень заботился о Хелене. Я убеждена, что он невиновен.

— Давно они вместе?

Эмма отхлебнула воды.

«Она неподражаема», — подумал Юхан.

— Шесть лет. Они познакомились в то лето, когда я вышла замуж.

— У них все было хорошо? — продолжал Юхан, ощущая легкий укол оттого, что она упомянула о своем замужестве.

Естественно, она замужем. Большой дом, песочница и детские велосипеды в саду. «Идиот! — сказал он самому себе. — Она не станет твоей очередной победой».

— По-моему, да. Правда, иногда она уставала от него и спрашивала себя, так ли уж она его любит. Но это бывает со всеми, кто долго вместе. Мне кажется, она собиралась и дальше жить с ним. Она не раз говорила, что если будет заводить детей, то только от Пера. С ним ей было спокойно.

— Можно, я задам вам несколько вопросов перед камерой? Только те, на которые вы готовы отвечать.

— Даже не знаю. Не знаю, что сказать.

— Давайте все же попробуем. Если вам будет тяжело, мы прервемся.

Петер принес камеру. Он не стал устанавливать штатив или дополнительное освещение. Ситуация и так была щекотливой. Юхан пересел на диван рядом с Эммой. Теперь он ощущал запах ее только что вымытых волос.

Интервью получилось удачным. Эмма рассказала о Хелене и об их дружбе. О своем страхе и о том, как весь мир перевернулся для нее после убийства.

— Возьмите мою визитку — вдруг вы захотите еще что-нибудь рассказать? И вообще на всякий случай, — сказал Юхан, когда они уходили.

— Спасибо.

Она положила визитную карточку на комод, даже не взглянув на нее.

Когда они вышли на дорогу перед домом, Юхан перевел дух.

— Какая женщина! — пробормотал он и повернулся к Петеру, который шагал сзади с камерой на плече.

— Такой красавицы я давно не видывал, — согласился коллега. — Как она очаровательно говорит! А какие глаза, какая фигура! Я погиб.

— И ты тоже? Жаль только, что она замужем и у нее дети.

— А мне вообще везет, — усмехнулся Петер. — Слушай, надо снять дом снаружи. Подожди пару минут, — бросил он и исчез за углом.

Парковка возле торгового центра перед универмагом «Обс» пустовала. «Через пару недель здесь будет не протолкнуться», — подумал Кнутас, сидевший за столом в своем кабинете. Он только что разговаривал по телефону с женой, которая в красках описала ему, как принимала утром роды, — родились близнецы. Это привело ее в полный восторг — она и сама была мамой близнецов. Ее радость передалась и ему, но ненадолго. Тепло, которое он ощущал во время разговора с женой, снова сменилось тревожными мыслями об убийстве Хелены Хиллерстрём.

До этого события ситуация на Готланде оставалась спокойной. С 1950 года на острове произошло около двадцати убийств, десять из них — в 90-е годы. Этот всплеск преступности очень волновал его. Почти все убийства произошли на почве бытовых ссор, обычно в рамках семьи. Ревность, пьяные драки. Два убийства остались нераскрытыми: пожилую женщину забили палкой до смерти в ее доме во Фрёйеле в 1954 году, второе произошло в отеле Висбю в декабре 1996-го, была убита женщина-портье, по всей видимости в связи с ограблением. Это случилось, когда Кнутас уже возглавлял городское управление криминальной полиции. Хотя с самого начала к делу подключилось Центральное управление и трое сотрудников оттуда проработали на Готланде почти полгода, раскрыть это дело так и не удалось.

Оно отложилось где-то в глубине сознания, как заноза, но он старался не думать о нем. Убийство в отеле и так стоило ему многих бессонных ночей.

Он достал трубку и стал тщательно набивать ее.

И теперь вот это. «Тут дело совсем иного рода, — подумал он. — Молодая женщина убита зверским способом, да еще эти трусики!..»

Утром прибыли два следователя из Центрального управления, они уже провели первое совместное совещание. Шумный комиссар Мартин Кильгорд, громогласный и общительный, держался как-то даже слишком по-приятельски. Его Кнутас знал только понаслышке — о нем говорили как о профессионале. Однако Кнутас пока чувствовал себя с ним несколько скованно. Он надеялся, что это со временем пройдет. Помощник Кильгорда, инспектор Бьёрн Хансон, производил впечатление человека строгого и основательного. Это больше устраивало Кнутаса.