– Извините, но сток... – начал было Туз пик.

– Ни слова больше о стоке! – воскликнула фрау Майер. Она была уже изрядно раздражена, о чем красноречиво свидетельствовала появившаяся у нее между нахмуренными бровями короткая, но глубокая морщинка. Эта морщинка могла с большой скоростью достигнуть границы волос, и тогда следовало ожидать приступа бешеного гнева, на ребят обрушился бы целый шквал дополнительных домашних заданий, повторения вокабул, причем с оценкой. Туз пик с опаской посмотрел на эту складку над переносицей фрау Майер и написал на доске: «Laudamus – мы восхваляем».

– Хорошо, Оттл, а теперь: вы восхваляете.

«Laudatis – вы восхваляете», – написал Туз пик, и складка над переносицей фрау Майер почти расправилась. Потом Туз пик написал еще «Laudant – они восхваляют», и кожа на лбу фрау Майер стала гладкой, как у младенца. Однако это состояние умиротворенности длилось лишь мгновение, потому что Мартина Мадер снова страшным образом принялась чихать, а Купер Томас завопил:

– Она снова обрызгала меня с головы до ног!

– А я что, виновата?

У Мартины был хриплый простуженный голос и текло из носа.

Складка над переносицей фрау Майер поползла вверх к волосам. Учительница подошла к своему столу, вынула из своей сумки бумажный носовой платок, стала ждать, чтобы Мартина взяла его. Но Мартина не сдвинулась с места.

– Мне кажется, ей дурно, – сказала Сюзи Кратохвил.

Фрау Майер подошла к Мартине и прикоснулась ладонью к ее лбу.

– Да у тебя жар! – воскликнула она. – Тебе надо немедленно в постель!

– У нее и вчера была температура, – сказала Дональ.

– Что за беспечность? Почему ты здесь сидишь? – И фрау Майер сокрушенно покачала головой.

Мартина чихнула, взяла платок у фрау Майер и высморкалась. Потом снова чихнула.

– Потому что на той неделе контрольная, – пробормотала она между двумя чиханьями. – Мама сказала, чтобы я ничего не пропустила. – Затем последовала новая очередь из трех невероятно громких чихов, и девочка еле слышно прохрипела: – А то еще схвачу пару, чего доброго...

– Томас, проводи, пожалуйста, Мартину в канцелярию, – сказала фрау Майер со вздохом. – Пусть позвонят ей домой, чтобы за ней пришли. И помоги собрать ее вещи, сама она с этим не справится.

По виду Купера Томаса было ясно, что он не в восторге от этой просьбы. Нехотя сунул он руку в ящик под партой Мартины и, вскрикнув: «Фу-ты, черт возьми!», с омерзением ее отдернул, вывалив из ящика целый ворох мокрых скомканных бумажных носовых платков. Белые бумажные комки раскатились по полу.

– Неужто я должен их собирать? – возмущенно прошипел Томас.

Фрау Майер беспомощно смотрела на мокрые скомканные бумажки.

И тут встал с места Сэр, подошел к корзине для мусора, взял ее за ручку, поднес к парте Мартины, сел на корточки, обеими руками сгреб все бумажные носовые платки в кучу и опустил их в корзину.

– От сопливых платков еще никто не умер, многоуважаемый Томас, – сказал он.

– Спасибо, Михаэль, это очень мило с твоей стороны, – поблагодарила его фрау Майер, затем сама вынула из ящика сумку Мартины, запихала в нее все, что лежало на парте, и сунула ее в руки Томасу. Мартина, качаясь, поднялась с места и снова принялась чихать. Томас скорчил недовольную мину, но все же взял Мартину за рукав и потащил из класса. Учительница подождала, пока за ними закрылась дверь, и тогда произнесла:

– Ну вот, а теперь давайте займемся нашим предметом. – Она двинулась к доске, но когда поравнялась с умывальником, глаза у нее округлились – раковина была уже до краев полна водой, а из крана бежала веселая струйка.

– Боже мой! – воскликнула фрау Майер. – Да это же сейчас перельется!..

Голос ее звучал резко, а лоб переполосовали целых три складки, две продольные и одна поперечная.

– Извините, но я ведь давно говорил, что надо позвать завхоза, – сказал Туз пик.

– Вот и беги за ним, да побыстрее!

Туз пик направился к двери, да, видимо, не достаточно поспешно, потому что учительница крикнула ему вдогонку:

– Еле двигаешься!.. Спишь на ходу!..

Потом она уставилась в умывальник, очевидно полагая, что от пристального взгляда вода поднимется горой над раковиной.

Мыслитель, который сидел в первом ряду, вынул палец изо рта и сказал:

– Дело в том, что вода натекает быстрее, чем вытекает, потому что сифон засорен.

– И уже черт его знает сколько времени, – добавил Ферди Бергер.