Антон сразу же полез посмотреть. Перед ним развернулась полукруглая колоннада мощного, как бы распластавшегося по земле собора, он увеличил масштаб, навёл на фронтон. Есть! В самой середине треугольного портика действительно красовался треугольник с расходящимися от него лучами. «Кали Ма», – прошептал Чёрный, всё ещё не веря своим глазам. Внезапно свет вспыхнул с ослепительной яркостью, как будто напряжение в сети подпрыгнуло вдвое, он рефлекторно зажмурился. Со звонким щелчком вылетели пробки, компьютер издал жалкий стон и погас. Антон поднялся, пошатываясь, прошёл в полной темноте в коридор, покопался в щитке. Пробки он включил, свет загорелся, но компьютер так и не ожил. Он него едва заметно тянуло плавленой изоляцией и жжёным металлом. Антон едва слышно выругался – похоже, единственный канал связи с миром, который у него теперь остался, – это его КПК, аська на нём стоит. Конечно, есть телефон, но по нему не наговоришься.

– Матрёш, я не понял, так это твоя церковь? – Антон медленно и коряво царапал по буковкам наладонника.

– Нет. Моя – это Казанский храм, а знак на соборе. Они разные.

– А нам-то тогда куда?

– Нам везде. Я так понимаю, что Петербург – это город Кали, и нам надо будет по всем храмам, где её знаки есть, а потом уже в мой. Мы энергию соберём.

– На выход с оружием. – Антон усмехнулся.

– Зачем с оружием? – не поняла шутки Матрёна. – Мы сами тогда будем оружием.

– И много тех храмов? – решил уточнить Чёрный.

– Не очень. Смотри список. Петербург:

1. Знак КАЛИ МА на Казанском ПРАВОСЛАВНОМ соборе (мини-копия католического Ватикана).

2. Финская лютеранская церковь. В то время как эти церкви: православная и лютеранская, вернее их прихожане, официально на нижнем уровне враждуют, на верхах они происходят от одного источника. Знак КАЛИ МА.

3. Знак КАЛИ МА на православной иконе сверху! В Исаакиевском соборе, слева у стенки.

– То есть посетить три церкви, и всё?

– Даже посещать не нужно. Просто пройтись мимо них и собрать энергию, а прийти под конец в мой Храм. Ну, понял? Три места в Питере, где есть знаки Кали, и одно место – это наш Храм, но там нет знака Кали.

– Да, я понял, всё понял, Матрёш.

Чёрный выключил КПК и недовольно покрутил головой. Как у неё всё просто выходит: пройтись мимо трёх церквей и зайти в четвёртую! Не может быть. Интуиция говорила ему: не может, это СЛИШКОМ просто, а он опасался простых решений. Но пока ему совершенно нечего было бы возразить.

– Матюня, завтра посидишь дома, хорошо? – Людмила Сергеевна окликнула дочь, которая уже стояла в дверях, торопясь на консультацию.

– А что такое?

– Да люди придут, смотреть квартиру.

– Какие люди? Зачем? – Матрёна даже прошла обратно до зеркала в коридоре, чтобы убедиться, что мать не шутит. Они же собирались все ехать в деревню!

– Ремонт будут делать. – Мать показалась из кухни, вытирая красные после мытья посуды руки. – А нам с отцом на работу. Они утром могут прийти.

– Хорошо, посижу, – пришибленная неожиданной новостью, покорно согласилась Матрёша. – Только на Новый год я к Маринке поеду.

– К какой ещё Маринке? – тут же вскинулась мать. – Это семейный праздник!

– Так я не на сам, – принялась объяснять Матрёна. – Маринка из нашей группы собирает компанию ехать в лес, то есть в деревню, – тут же поправилась она. – Там ребята ещё будут и девчонки. Мы тоже отдохнуть хотим! – Матрёша независимо вздёрнула нос и повела плечами.

– Отдыхай, только про учёбу не забывай, – тут же ввернула мать. – И звони почаще.

– А вот звонить я не смогу, – поникла Матрёна. – Там не берёт, низина, и до ретрансляторов далеко.

– А тебе обязательно ехать? – Кажется, Людмила Сергеевна была готова взять обратно столь поспешно выданное разрешение.

– Угу, – кивнула Матрёна. – Я уже согласилась, Маринка сегодня билеты берёт.

Мать подозрительно покосилась и, больше ничего не сказав, удалилась на кухню. Матрёша ухмыльнулась и ускользнула за дверь. Надо будет рассказать Чёрному, как ловко она всё устроила – родители не станут её искать, они могут целую неделю провести в загородном доме. Только бы не забыть предупредить Маринку, чтобы прикрыла, ежели что.