– А ты был во Вселенной, что так говоришь?

– Мы все во Вселенной…

– Мы все на Земле.

– И незнание законов не освобождает нас от бремени тутошнего пребывания.

– Мне лично абсолютно всё равно на любые правила и равновесия. Ты попросил у Вселенной то, что не смог унести.

– Нет, не смог. Не смог в прошлом – смогу в будущем.

Он вспоминал уже эту свою фразу, рассказывал о ней Матрёне. Как там говорится: «Его бы слова да Богу в уши»? Интересно, в чьи уши пришлись его собственные слова? Кажется, теперь он знает, – Антон усмехнулся, – да, это если у Нечто есть уши.

– Я же говорила, что если это реально существующий человек, то будет всем добро. Не нужно было отпираться и требовать больше, чем есть. У меня нет понятий никаких, я в ярости.

– Всегда есть понятия! Все в космосе живут по понятиям.

– Ты действуешь относительно частиц силы, парящих вокруг тебя, совершая одну за другой ошибки.

– В ярости? Как интересно, а разве Ариста может испытывать ярость?

– Ярость – это и есть Ариста. Мне кажется, ты не уловил смысл прошлого разговора, потому что ты прокололся со своей ношей. Нужно было сразу расставить все приоритеты. Когда я тебя напрямую спрашивала, ты так боялся, что скрыл даже мысли.

Опять двадцать пять. Кто кого надул и насколько. С этими контактёрами – как на качелях, вверх-вниз, кто кого перетянет.

– Давай разберёмся ещё раз, чтобы не было непонимания в дальнейшем.

– В дальнейшем ничего не будет. Я получила информацию, которая мне была необходима.

– Ладно, нет так нет, я не настаиваю.

– Будь осторожен в своих желаниях. Они уже принесли несчастья.

– На контакт вы первые пошли, так что второе слово всегда за мной. В желаниях постараюсь быть осторожным.

– Я ищу того, кто мне нужен, а ты мне подсунул пустышку.

– Я ещё никого не подсунул, не успел просто. Да, кстати, а кого я подсунул?

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?

– Нет. С кем?

– Вот когда узнаешь, поговорим дальше.

Он и сейчас не знает, с кем разговаривал. И он совсем не жалеет, что не сказал тогда большего. Правильно не сказал. Мало ли кто ещё придёт развести пальцы и полюбопытствовать. Что можно сказать тому, кто уходит от прямых ответов? Мало что можно, почти ничего, только то, что не жалко сказать любому.

– У меня мало данных о вас, чтобы я смог установить ваши полномочия и уровень.

– Каким образом твой выдуманный герой Проф должен был умереть при знакомстве со мной? А?

– Выдуманный? Во-первых, Проф не выдуманный герой, все его слова, что вошли в книгу, дословно переписаны с диктофона.

– Во-вторых, ты не смог унять своих чувств, и я получила картинку тебя и Профа. Ты хотел знать будущее своё или планеты? Насчёт твоего недалёкого будущего я даже не знаю, как и объяснить. Не то чтобы не знаю, я не хочу знать столь мелких подробностей при таком объёме энергии. В моём случае это всё равно что рассматривать зелёное стекло. Когда в масштабе Вселенная, ты понимаешь, что жизнь людей не стоит ничего? Информацию любого уровня я предоставлю только реальному сопровождающему. Ты не смог идентифицировать сущность за два года, не надейся это сделать за час в Сети. Я не могу открыть ТЕБЕ главную суть своего прихода. Я не представляю почти ни для кого никакой опасности, мне это не надо. Я не занимаю ничьей стороны, я не шучу и не вступаю в полемику, у меня нет имени. Ты – плотина, которая собрала в себя массу информации, большинство из которой добыто по чистой случайности. Ты сдерживаешь своим молчанием бурные воды. И не знаешь, как пользоваться тем, что досталось. Я тебе уже говорила – освободи сознание, ты избавишь себя от многих физических проблем. Если ты будешь сдерживать то, что должно и будет развиваться, – тебя первого и поглотит с головой то, что ты так упорно пытаешься сдерживать. Сначала поглотит голову… потом всё остальное. Нужно было остановиться и задуматься в тот момент, когда ты получил временную дезориентацию и начал слегка ощущать на себе отсутствие временных границ. Ещё бы чуть-чуть надавить, и сойти с ума совсем просто. Ты привык иметь дело не с конкретикой, ты привык иметь дело с собой. Ты либо даёшь мне своего получеловека, либо я нахожу другой путь. Никаких компромиссов, никакого равновесия, никакой Вселенной, чтобы не создавать ненужной работы. Он либо он, либо не он, вот и вся проблема. Если он не в состоянии ответить, то в состоянии кто-то другой. Я и так долго ищу, но к таким нелепым способам не прибегала никогда. Ты ждёшь, когда обрушится бруклинский мост, прежде чем всё рассказать? Ты подразумеваешь под Профом того, кто в тебя вселяется? Уверен? А кто, по-твоему, отвечает за сокрытие информации? Уж не те ли, кто находятся далеко по одну из сторон границы? Как и ты, я больше всего ненавижу глупость людей и ненавижу её прямое демонстрирование. Ссылки – это первое, что можно найти по определяющим словам в любом поисковике. В целом – понятия все перепутаны по большей части, и собрать картину воедино почти нереально. Глупость присуща только людям. Сосудам не нужно опираться на рассказы и полагать, что всё пойдёт по придуманному сценарию. Он уже давно придуман. В данном случае – это книга, придуманная человеком, который не желает расставаться с информацией. Доставшейся ему случайно, как и перстни.

– Перстни случайно?!

– Конечно, кроме как носить на руках, ты с ними ничего не сможешь сделать.

Ну вот, женщина в ярости говорит много и долго и может сказать лишнее. Она ведь сказала, она много что сказала ему тогда, а он услышал про перстни. Где были его мозги, где были его глаза и уши? Он был плотиной, пока он молчал, он много что сдерживал, но вот он заговорил – и оно двинулось и потекло, понеслось и чуть не снесло его тоже. И ещё может успеть снести, ещё как может. Вопрос игры со временем – кто кого, кто успеет быстрее – поток, который он отворил, или он, который срочно учится плавать. Теперь он вышел навстречу Нечто, преодолевает по ступеньке бесконечную лестницу вверх. На днях ему покорилась очередная ступень. А перстни – что-то он разгадал, что-то до сих пор остаётся загадкой, не самой важной, просто одной из многих.

Матрёна теперь не расставалась с кольцом. Оно блестело так, что ей казалось, все вокруг должны не отрывать от него глаз, но почему-то никто вопросов не задавал, как будто не замечали. Ни преподаватели, ни институтские подружки, ни даже дотошная мать. Матрёну это только радовало.

Она ждала лифта на первом этаже, в большом почти пустом помещении вестибюля. Обычно здесь возле книжного и театрального киосков толпились покупатели, сновал народ в столовую и обратно, спускались к гардеробу те, чьи занятия были закончены, или поднимались, кому со сменой не повезло. В сессию студентов почти не было, все дрожали перед дверями аудиторий, где принимали экзамены и зачёты. Рядом стояла лишь одна девушка из параллельной группы.

– Забавная вещица, – сказала она, посмотрев на кольцо.

Матрёна удивилась:

– Да? Чем забавная?

– От него идёт сила. И оно не твоё.

– Интересно. И ты знаешь – чьё?

Пришёл лифт. Они втиснулись в толпу поднимавшихся из подвального помещения первокурсников. Разговаривать было неудобно, но Матрёну разбирало любопытство.

– Так ты знаешь чьё?

– Откуда мне знать? Просто от него несёт силой.

– А может, всё-таки знаешь? – не унималась Матрёша.