По результатам панорамной съёмки была составлена примерная карта, и сейчас вездеход уверенно тарахтел по азимуту прямо к цели. Местность была сносной – встречные овраги преодолеть не составляло труда, склоны холмов имели умеренную крутизну, кустарник послушно ложился под колёса, чтобы выпрямиться с другой стороны. Признаков фауны не встречалось. Вот только со связью творилась полная ерунда. По договорённости, Лохматый должен был выходить в эфир через каждые полчаса, называть текущее время и кратко сообщать состояние. Но первый сигнал связи прозвучал уже через несколько минут после старта.

– Что там у него? – встревожился Калина. И с полным недоумением выслушал стандартное сообщение, что происшествий нет. Вот только время было названо на несколько часов более позднее, чем ожидалось.

– Принято, следуем азимуту, происшествий нет, – отозвался Баал и назвал в ответ время по своему хронометру.

Следующий вызов прорвался через пару минут, был таким же спокойным по содержанию, только с совершенно невероятным временем. Ещё несколько сигналов последовали один за другим, причём время их отправления причудливо скакало то взад, то вперёд, потом наступило затишье. Ребята озадаченно переглядывались, но никто не мог объяснить, почему молчал эфир. Красных ракет в небо не поднималось. Вездеход вышел на гребень последней гряды холмов, отсюда было видно, что площадка впереди на самом деле представляет собой голую пустую скалу идеально круглой формы. Калина немного помаячил наверху и стал спускаться.

– Стой! – вдруг поднял руку Баал, когда нос вездехода раздвинул последний ряд кустов и едва не упёрся в округлый каменный вал.

– Что такое?

– Не нравится мне эта площадка. Почему они там не растут? Лёнь, дай-ка дозиметр.

Мирон прощупал скальную поверхность измерителем радиоактивности, прослушал в разных диапазонах приёмником электромагнитных волн – приборы молчали.

– Скала там, вот и не растут, – наконец не выдержал Люминос. – Поехали.

Калина медленно тронулся вперёд. Они въехали на камень и остановились. Ничего не произошло. Вездеход стоял на выветренной каменной поверхности, имеющей пологий, но заметный уклон вперёд и назад, образующей круговой вал, а в середине была точно такая же, покрытая мелкими трещинками скала без единой травинки. Диаметр площадки, на взгляд, составлял около полутора километров.

– Знаете, что это может быть? – Леонид проворно вертел головой. – Кимберлитовая трубка! С выходом на поверхность. Вот только почему она до сих пор ничем не заросла?

– Ты хочешь сказать, – принялся уточнять Калина, – здесь, куда ни чихни, найдёшь алмаз?

– Если бы это было у нас, то да, – кивнул Леонид. – А здесь не знаю.

– Ладно, выгружаем приборы, – отвлёк от мечтаний Мирон. – Измеряемся и сворачиваемся. Бурить будем?

– Не сейчас, – предложил Люминос. – Сначала сверху наберём образцов. Кстати, нам так и не попалась вода.

– Да, это плохо, – согласился Калина. Он, не выпуская из рук карабин, стоял возле вездехода и внимательно смотрел в небо. То, что он там наблюдал, ему, как эксперту по выживанию, очень не нравилось. Вдалеке, по продолжению траектории их пути, почти на пределе видимости, в небе мелькали какие-то тёмные точки. Калина расчехлил бинокль.

– Глянь! – Он протянул прибор Баалу. – Кажется, ты любитель больших птиц?

– Это не птицы. – Мирон в свою очередь отдал бинокль Леониду. – Не знаю, кто это, но на птиц не очень похожи.

– Давайте быстрее за дело, и возвращаться. – Люминос оторвался от зрелища. – Кто-то один пусть наблюдает за ними.

– Я посмотрю, – отозвался Баал.

Они с поспешностью набрали образцы воздуха, почвы, вернее, скалы, а также веток кустарника и почвы под ним, провели запланированные измерения.

– Ракету будем пускать? – поинтересовался Мирон. – Вроде азимут известен.

– Придётся, – хмуро ответил Калина. – Раз на раз не приходится. Не хотелось бы лишнее внимание привлекать, но другой связи у нас нет.

Они, как договаривались, через каждые полчаса выходили в эфир. Эфир молчал. Калина расчехлил ракетницу, взял «зелёный» патрон.

– Пусть их от зелёных огней тошнит! – С этими словами он пальнул в небеса.

Ответной ракеты не было.

– Кто-нибудь видел красный сигнал? – Он обвел взглядом лица друзей.

– Нет, – подытожил Люминос. – Не было, или пропустили.

– Остаётся верить, что компас не подведёт, – буркнул Александр, заводя мотор. – Поехали.

Они почти поднялись на перевал через вторую гряду холмов, когда Мирон радостно воскликнул:

– Ракета!

Действительно, немного в стороне от их курса в небо взлетел зелёный огонь. Баал быстро взял пеленг.

– Промахиваемся на десять градусов. Поправка вправо.

– Если здешние жители не утащили ракетницу поиграть, – мрачно изрёк Калина. – Чего он так тормозил?

– Приедем, спросим, – невозмутимо ответил Баал. – Поправку возьми.

– Беру.

Они повернули на новый курс, и тут ожила связь. Приёмник внезапно взорвался сигналами. Их было невероятное количество, но в переплетении и наложении нельзя было ничего понять. Только что голос Лохматого оставался спокойным, значит, можно было надеяться, что ничего экстремального у него не случилось.