– Антошка! – Матрёша образовалась в проёме двери и тут же повисла на его шее, обнимая, целуя и теребя одновременно. – Я тебя так ждала! У нас света нет, представляешь! Проводка сгорела. Как хорошо, ты приехал!

– Сгорела? – удивился Антон. – Как сгорела? Когда?

– Неделю назад. Я пришла из института, а тут вонь во всём доме стоит, и провода расплавились. Отключила всё.

– Молодчина. – Чёрный наконец отдышался – всё было в порядке, отсутствие электроэнергии – такая ерунда по сравнению с тем, что он успел подумать. – Ничего, провода восстановим. Как же ты тут живёшь?

– Вот так. – Матрёна развела руками. – При свечах, как в нашей прошлой жизни.

– Тогда зажигай свечи! – Антон поцеловал девушку и принялся раздеваться, в доме было очень тепло.

Матрёша скользнула в зал, засуетилась, затопала по дощатому полу. Когда в зал вошёл Антон, его встретила полная иллюминация во все шандалы и канделябры.

– Правильно! – Он похвалил её догадливость, а сам вышел на середину зала, держась так, чтобы одна рука всё время была за спиной. – Иди сюда, Мать.

Заинтригованная Матрёша приблизилась. Чёрный с важным видом поднял руку с завёрнутой в чёрный бархат коробочкой на ладони. Он аккуратно развернул ткань, приоткрыл коробочку, заглянул внутрь и скомандовал:

– Снимай Единорога.

Девушка вскинула на него растерянный взгляд, но без вопросов сняла кольцо.

– А вот это – надень! – И Чёрный расплылся в довольной улыбке, следя, как загораются глаза Матрёны и как восхищённое «ах» замирает на её губах. В коробочке лежала уменьшенная копия его собственного кольца – Глаза Дракона, более тонкая, изящная и подобранная под нужный размер.

– Вот так. – Он взял у Матрёши Единорога, огладил пирамидку и изогнутый узкий выступ, покачал кольцо на ладони. – А ты у нас пойдёшь к Гунне.

– Где ты его взял? – Матрёша не отрывала глаз от обновы.

– В Англии, вестимо, – спокойно, как будто объясняя всем очевидные вещи, ответил Антон. – Там очень неплохие литейщики. И мастерские у них тоже хорошие.

– Спасибо! – Только тут она догадалась поблагодарить.

– Да не за что. – Чёрный всё не мог перестать улыбаться, уж больно довольной и счастливой выглядела сейчас Матрёна. – Кстати, как твоя рука?

– Да она прошла, только шрам остался. Наверно, теперь навсегда. Некрасиво. – Она нахмурилась.

– Ничего, до свадьбы заживёт, – ободрил её Чёрный.

Девушка снова заулыбалась.

Они ужинали при свечах, отмечая возвращение Антона. Он уже кратко пересказал девушке всё, что сумел узнать и о чём догадался.

– Антош… – Матрёша отложила вилку и теперь смотрела ему в глаза неожиданно серьёзным взглядом. – Теперь, когда мы снова вместе, мне кажется, нас ничто уже не сможет остановить. Мы такие сильные. Теперь, когда ты вернулся, я как будто по-новому чувствую, что мы одно.

– Конечно, мы вместе, я тебе это же говорил.

– Вот и Седой согласен! – Она рассмеялась. – Пока тебя не было, как воды в рот набрал, а тут сразу нарисовался.

– Что говорит?

– «Вспоминайте своё прошлое, – говорит. – Там много оставлено ключей для вас настоящих».

– Правильно говорит, передай – согласны.

– И не может не постращать: «Больше отдыхайте. В ближайшее время вам понадобится большое количество совместной энергии».

– Что это он такое опять нам пророчит?

– Не знаю, не уточнил.

– Тогда последуем совету – идём отдыхать?

– Пошли. Вон за полночь засиделись. Не пойду завтра учиться! – Матрёша поднялась и махнула рукой.

– Не ходи, – разрешил Чёрный. – Всё равно суббота.

Они дружно рассмеялись, как это Матрёша сумела перепутать дни.

Утром Антона разбудил транзисторный радиоприёмник. Он едва не подскочил, когда услышал сквозь сон непонятный и громкий звук. Потом узнал мелодию гимна. Откуда взялся транзистор и почему он оказался включён, Антон обдумать не успел. Его ушей достигла утренняя сводка новостей.

Землетрясение в Мьянме, пять и шесть десятых балла по шкале Рихтера, о разрушениях, погибших не сообщается, угрозы цунами нет. Очередное, можно уже сказать, ежедневное землетрясение. Сон пропал. Антон лежал в кровати и неотрывно смотрел в потолок. «Неман» предупреждал всех, что чем ближе к роковому рубежу, тем больше будет катаклизмов, стихийных бедствий, природных аномалий и человеческого безумия, но как же нерадостно наблюдать, как сбываются такие твои предсказания.

Скрипнула дверь, в спальню заглянула испуганная Матрёша: