«Свастикой в геральдике называется «крест крампоне» – железный крюк. В Индии форма с поворотом концов против часовой стрелки, называемая «саувастика», означает ночь и чёрную магию, а также является символом «чёрного бога» Кали, несущего смерть и разрушение».

«Другие полагают, что правосторонняя свастика символизирует Ганешу, божество, которое входило в свиту Шивы, и мужское начало, а левосторонняя – Кали, одну из ипостасей Девы, жены Шивы, и женское начало».

«Кали – многоликая Богиня, которая руководит жизнью с момента зачатия до смерти».

– Вот так! – довольная Матрёна отобрала свой блокнот. – Отмечаем экзамен, да?

– Конечно, – улыбнулся Антон.

– Тогда я иду ставить чайник.

Чёрный набрал код и отряхивал снег с ботинок, ожидая, пока Люминос подойдёт к домофону. Его что-то долго не было. Антон постучал по стальной двери тростью. Желание снова взять в руки книгу, о которой он не вспоминал столько лет, теперь мучило его, как жажда. И он не мог этого объяснить. Конечно, он приобрел её в Венеции в 1774 году, так тогда же и изучил, отмечая на полях свои разногласия с автором. Зачем она понадобилась ему теперь? Он использовал этот труд при посвящениях в египетскую ложу, но здесь он не намерен никого посвящать. А жажда томила.

– Да? – прозвучал сонный голос из динамика.

– Это я. Я за книгой.

– А, да, заходи…

Замок пиликнул, Антон потянул на себя дверь.

– Привет. – Леонид щурился на свету, видно было, что Чёрный поднял его с постели.

– Я вчера звонил, ты сказал, что посмотришь. Нашёл?

– Ещё нет. Да она здесь точно, сейчас погляжу. Проходи в зал.

Лёня ушёл в спальню, оттуда донёсся скрежет отодвигаемой мебели. Потом хлопки складываемых друг на друга стопок книг. Потом радостный возглас:

– Нашёл!

Люминос вошёл в зал, торжественно неся перед собой чёрную коробку. В ней укрывался обёрнутый в тонкую элегантную кожу толстенький томик с золотым тиснением и надписями по-итальянски.

– Ага, спасибо. – Антон заставил себя взять книгу спокойно, а не хватать, как голодающий кусок хлеба.

– Чай будешь? – Кажется, Леонид медленно просыпался.

– Не откажусь. Холодно там, однако.

– Да уж. Сейчас. – Он ушёл в кухню наполнять и включать чайник. Вернулся, прихватив пачки с разными сортами чая и два тонких стакана в старинных подстаканниках. – Выбирай!

Антон подумал и подвинул к себе коробку с зелёным чаем с жасмином и магнолией.

– Выбрал.

Звякнул чайник, Люминос ещё раз удалился на кухню, принёс кипяток, разлил по стаканам.

– Что нового? – Он изучающе смотрел на Антона.

– Восстановил в доме систему, – свернул на бытовуху Антон. – Теперь жить можно.

– Поздравляю. Хорошо, значит, ты больше переживать не станешь.

– Да, надеюсь. Просто бальзам для нервов. – Чёрный вёл ничего не значащий разговор и внимательно изучал Леонида. И то, что он видел, почему-то ему не нравилось. Оставалось понять – почему. – У тебя всё в порядке?

– Да. – Люминос удивлённо поднял брови. – Почему ты спросил?

– Смурной ты какой-то. Тёмный.

– Не проснулся ещё. – Леонид улыбнулся прежней мягкой улыбкой. – И кошмары мучают.

– Кошмары? – Чёрный насторожился.

– Так, ерунда. Не первый раз в сновидении, разберусь.

– Слушай, если что-то серьёзное… – начал Антон, но Леонид перебил:

– Это касается только меня. Лично.

– Ладно, хорошо. – Он согласился, хотя не нашёл в ситуации ничего хорошего.

– А ты как? Восстанавливаешь магресурс? – Люминос со значением посмотрел на книгу и перевёл взгляд на Чёрного.

– Навожу порядок в доме, – осторожно ответил Антон. – И в библиотеке тоже.

– Понятно.

– Спасибо. – Антон допил чай и поднялся. – Мне пора.

Леонид проводил его до двери и пожелал удачи. Антон, с заветной книжкой в руках, поспешил домой.

Он засел в библиотеке, положил перед собой «DE MAGIA LIBER» и уставился на неё, как будто ожидал объяснений. Потом открыл, пробежался по непонятным заголовкам глав. Здесь он итальянского не знал, давно когда-то продирался через тернии со словарём, но уже ничего не мог вспомнить. «Да, – вдруг пришла мысль, – на долю восемнадцатого столетия выпало одновременно издеваться и над христианами, и над магией и в то же время приходить в восторг от проповедей Жан-Жака и чудес Калиостро. Странное было время, очередной перелом». Он полистал страницы, пока не заметил выполненную мелким витиеватым почерком надпись на полях. Его почерк? Или отметился кто-то ещё, неизвестно, скольких хозяев сменила книга, прежде чем вернулась к нему. По коже пробежали мурашки. Чёрный смотрел на разворот страницы и, казалось, чувствовал зажатое в пальцах перо, как оно скользит по бумаге, изворачивается завитушкой. Да, это его комментарий, чувства вернулись. Знание пока что заставляло себя ожидать, содержания надписи он так и не вспомнил.

– Учишься? – Матрёша склонилась над книжкой и даже не подняла голову, когда в спальню вошёл Антон.

– Книжку читаю. – Она поспешно улыбнулась ему и снова уткнулась в книгу.

– А экзамены? – Антон решил поиграть в строгого куратора.

– Так последний остался! Это уже ерунда.

– Про что книга-то?

– Про Лоренцу и Калиостро.

– Ого! – Чёрный тут же оказался рядом. – Показывай!

Девушка сморщила носик и протянула ему современную разукрашенную книжонку с завлекательным заголовком: «Чаровница и Маг». Антон повертел томик, взглянул на фамилию автора, имя дамы не сказало ему ничего.