Когда он вернулся на Проспект, его засыпали вопросами. Больше всех наседал Вольтер. Но Сергей всем отвечал коротко: колония плесени мертва, Полина погибла. Правда, судьбой девушки кроме Вольтера поинтересовались только комендант да сталкер-разведчик Саня, а больше Полину никто и не знал. Рассказывать о её смерти было невыносимо — всё равно, что заново переживать те страшные минуты.

Хорошо, что Вольтер с комендантом проявили понимание и вскоре оставили молодого человека в покое. А чтобы остальные жители Проспекта не доставали Сергея своими расспросами, Николай Степанович распорядился выделить ему в станционной гостинице отдельную комнату, где можно было укрыться от докучливых обожателей, спешивших расспросить о «героической схватке» с Чёрным драконом.

Это уж Вольтер по собственной инициативе расписал всем, как Сергей в одиночку справился с колонией хищной плесени, которая за малым не сожрала весь город и всё метро. Его многократно перевранные рассказы, обросшие всевозможными домыслами, за несколько дней облетели метро, и на Проспект с разных станций двинулись люди. Одни хотели узнать подробности едва не постигшей всех страшной трагедии, другие выразить спасителю свою признательность. А так как Сергей за редким исключением почти не показывался на платформе, проводя всё время в своей комнате, отдуваться за него пришлось Вольтеру.

Теперь, где бы ни появился Аркадий Рудольфович, постепенно привыкающий к своему прежнему имени, вокруг него сразу собиралась толпа. Немного посопротивлявшись для приличия, старик уступал настойчивым просьбам собравшихся, и уже в который раз принимался рассказывать историю трагической схватки с Чёрным драконом. По просьбе Сергея учёный перестал упоминать в рассказах его имя, но особенно настойчивые слушатели каким-то образом всё равно узнавали его. А некоторые, особо настырные, непременно желали лично познакомиться с «тем самым Касариным»…

«Да сколько можно колотить?! Встану сейчас и настучу этой сволочи по голове! Не знаю, поступают ли так победители драконов, — и знать не хочу! Достали!»

Сергей вскочил с койки, отодвинул засов и рывком распахнул входную дверь. Но на пороге стоял не очередной паломник, а сам комендант.

— Крепко спишь, — заметил Николай Степанович без тени улыбки. Сергей так и не понял, одобряет его начальник Площади или осуждает. — Войти-то можно?

Сергей посторонился. Комендант вошёл, кинул взгляд на смятую постель, поднял свалившуюся на пол подушку, тяжело вздохнул:

— Всё о ней тоскуешь? Хорошая была девчонка, отчаянная и бесстрашная. Только заживо хоронить себя в четырёх стенах, — он обвёл взглядом похожую на узкий пенал комнату, — всё равно не нужно. Ей бы это не понравилось.

— Не надо… — начал Сергей, но Николай Степанович перебил:

— Вот и я говорю: не надо. — И без всякого перехода неожиданно спросил: — Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в Рощу?

— Вернуться? — механически переспросил Сергей. — Зачем?

— Рудольфыч… ну, Вольтер, разговаривал с теми, кто пришёл к нам в последние дни с других станций. И я тоже с некоторыми поговорил. В общем, есть желающие переехать на Маршальскую и в Рощу. На постоянное, так сказать, проживание.

Сергею показалось, что он ослышался.

— Но ведь обе эти станции мертвы.

— Вот добровольцы и хотят их восстановить и вернуть к жизни. Отряд, который будет восстанавливать Маршальскую, уже сформировался. А в Рощу нужен комендант. — Глаза Николая Степановича выразительно блеснули из-под очков. — Что скажешь?

Сергей не сразу понял, что гость имеет в виду, а когда сообразил, удивился ещё больше:

— Меня в коменданты? Вы, наверное, шутите?

Но тот не шутил.

— Твой отец был немногим старше тебя, когда возглавил в Роще службу безопасности. А тогда, двадцать лет назад, это дело было не в пример сложнее.

Сергей развёл руками:

— Так сложились обстоятельства. Надо было защищать станцию, а на тот момент отец оказался самым знающим в военном деле человеком.

— А ты защитил всё метро. Отец бы тобой гордился.

Сергей закусил губу и так стоял несколько секунд, но Николай Степанович не торопил его, хотя и не сводил с молодого человека взгляда внимательных глаз.

— Скажите, есть человек… — осторожно начал Сергей, но, устыдившись собственной нерешительности, оборвал фразу на полуслове и спросил прямо в лоб: — А начальника службы безопасности вы уже подобрали?

— Нет, — просто ответил комендант. — Думал, это станет твоим первым заданием на новом посту.

Сергей расправил плечи:

— Должность коменданта не для меня. Комендант должен быть знающим и опытным человеком, уметь других организовывать. Авторитетным, опять же, жизнь повидавшим. Вот как вы, Николай Степанович. А перед службой безопасности стоит конкретная задача — защита станции и её жителей. Думаю, это как раз то, что я могу и умею.

— Значит, так тому и быть. — Комендант шагнул к нему и, пожимая руку, сказал: — Поздравляю, начальник службы безопасности Касарин. — Потом усмехнулся, покачал головой и добавил: — Прав-таки оказался Вольтер. Как он говорил, так и вышло.