«…С возвращением, Малфой. Я знал, что ты сделаешь это».

Стоявшие по бокам Джинни и Гермиона взирали на него с таким же удовлетворением, он ощутил шедшие от них эмоции, усиленные мощью их Ключей, и, с помощью своего гнева освободившись от произнесенного над ним заклинания, он совершенно отчетливо понял, что именно он должен сейчас сделать.

Он обернулся и протянул руку, чувствуя, как мощность всех остальных переливается в него…

Слитерин удивился… захлебнулся от ярости, не в состоянии поверить… его лицо побелело. Драко расхохотался и, лишь только Слитерин, в гневе и недоумении, шагнул вперед, прошептал:

— Зовио!.. — и смотрел с наслаждением и восхищением, как пальцы Слитерина — против его воли, один за другим, отлипали от эфеса. Драко раскрыл ладонь и меч, вылетев из руки Слитерина, скользнул в нее. Вспышкой яркого света по венам пронеслось ликование; держа перед собой меч — волну сияющего зеленого огня, Драко шагнул к Повелителю Змей, и в этот миг, когда Слитерин осознал грядущее, ужас судорогой стер с его лица все эмоции, впервые обнажив что-то человеческое. Нечленораздельный крик рвался у него из глотки, он попятился, его безумные пальцы судорожно рвали воздух перед ним:

— Нет, нет! — завизжал он. — Подожди!

Драко опустил меч, и клинок рубанул по запястью Повелителя Змей, ровно отсекая ему кисть, огонь потек из раны — вопль невыносимой, неописуемой ярости и ужаса вырвался у него, когда отрубленная рука покатилась к ногам Драко. Преодолев отвращение, преодолев ликование, Драко поднял обрубок, обнял его пальцами эфес меча и швырнул это в пентаграмму на полу.

Запрокинув голову, он голосом, полным бешенства и решимости, воззвал к невидимым силам Преисподней:

— Придите! Вот ваша часть договора! Отданная его собственной рукой, рукой Повелителя Змей!

Забирайте, черт вас побери!

В мертвой тишине Повелитель Змей рухнул на колени, зажимая рану правой рукой, сквозь его пальцы просачивались и стекали капельки-язычки пламени — крови не было. В гробовой тишине грохотало его захлебывающееся дыхание.

И вдруг…

Тихий, низкий рев сотряс воздух — все сильнее, громче, громче! — пока не завибрировала вся комната. С резким шумом и хрустом по камням поползли трещины, стены рассыпались, появилось чистое, серебристое от луны небо — волшебный замок Слитерина рухнул.

Они были так ужасающе-прекрасны, когда вышли из круга и окружили скорчившегося на полу Слитерина — Драко видел, как с каким-то странным, отчаянным вызовом приподнялась его серебристо-черная голова… он что-то неразборчиво взревел… Драко так и не узнал, что это было…

Признаться, ему бы хотелось, чтобы в последний миг жизни в этом колдуне на миг пробудилось чтото человеческое, и он позвал Ровену… но скорее всего, это было его последним злобным проклятьем…

Драко почувствовал, что по полу прошла словно волна прилива — замок разваливался на части.

Кто-то схватился за его руку… Наверное, Гарри… Грохочущая тьма накрыла их — распростертого на каменных плитах Слитерина, возвышавшихся над ним ликующих демонов… добралась и до них… земля вывернулась наизнанку, опрокинулась… и откуда-то издалека до Драко донесся крик Слитерина…

Придя в сознание, Драко обнаружил, что лежит на спине, головой у кого-то на коленях. Он медленно открыл глаза и взглянул вверх: над ним склонилась фигура, подсвеченная со спины луной, — длинные волнистые волосы, бледный овал лица, темные глаза, взволнованно дрожащие губы… Гермиона. Увидев, что он пришел в себя, она улыбнулась:

— С возвращением.

Он попытался приподняться и сесть:

— Гарри… Джинни…

— Т-ш-ш, со всеми все хорошо, — она легонько коснулась его лица и, повернувшись, закричала. — Гарри! Джинни!

— Не кричи, — оборвал ее Драко. — У меня сейчас голова треснет.

— Бедный крошка, — улыбнулась она. — Сюда! — быстро отодвинувшись от него, она помогла ему подняться и сесть. Голова действительно раскалывалась, но все это было сущей ерундой — он ощущал такую легкость, с плеч упал такая невероятная тяжесть — будто он провел недели в темном запертом ящике, а теперь крышку наконец-то сорвали, и он смог увидеть звезды. И впервые за много-много дней он не мерз…

Он оперся на руки и осмотрелся. Кругом была трава — сплошная трава, вокруг расстилался широкий зеленый луг, окруженный купами деревьев: от стоящего здесь когда-то замка, с этими его стенами, башнями, зубцами не осталось ни единого напоминания. Небо над их головами словно взорвалось и теперь ярким северным сиянием переливалось синим и зеленым, красным и золотом, и через эти приливы и отливы огоньками бесконечно далеких городов пробивались звезды. Справа поодаль он увидел, чей-то высоченный силуэт, поблескивающий чешуей, — это дракон Феролюс, а рядом с ним две маленькие фигурки: одна — в красной мантии, а рядом кто-то с огненно-рыжими волосами. Бен и Джинни.