Драко усмехнулся. Это была довольно слабая улыбка, но самая настоящая.

— Ну, раз уж ты так вежливо просишь, — ответил он.

Улыбка быстро угасла, а его глаза потемнели и приняли серый цвет.

— Она оставила вот это, — сказал он и протянул сложенный в серебряный квадрат плащневидимку. Гарри молча принял его. — Сейчас очень плохое время для того, чтобы она бродила вокруг замка, — добавил Драко. — События назревают. Одна из причин того, что я пришел сюда, было то, что я искал Джинни. И одна из причин, почему мне надо было ее найти, это, если то, что она рассказала мне — правда, то именно благодаря ей вы все попали сюда. И она — единственная возможность для вас уйти. И вам нужно уходить сейчас.

Теперь он смотрел на Гарри.

— Слитерин хочет твоей смерти, — сказал он прямо. — Я обманул его и удерживал его от убийства, я сказал ему, что твоя жизнь связана с каким-то заклятием. Поэтому он хотел твоей крови.

Теперь, когда он проверил ее, он узнает, что я ошибался или лгал, и он придет за тобой. Ты должен выбраться отсюда прежде, чем это случится.

Гермионе показалось, будто вся ее кровь превратилась в ледяную воду.

— Ты прошел в камеру, — сказала она Драко. — Разве ты не можешь выпустить нас?

Он покачал головой, избегая смотреть ей в глаза:

— Я могу выпустить тебя или Рона. Но охрана заколдована, чтобы распознать Гарри, как заключенного здесь. Если он выйдет, сигналы тревоги взорвутся, как ракета. В течение секунд все здесь будет заполнено дементорами.

— Тогда Гарри остается здесь, — твердо заявил Рон. — Я отправлюсь искать Джинни.

— Я с тобой, — быстро сказала Гермиона.

— Гермиона, нет, — еще быстрее возразил Гарри. Он заметно побледнел.

Она обернулась к нему.

— Гарри, в этом есть резон. Ликант может чувствовать присутствие других могущественных магических объектов. Его будет притягивать к Хроновороту. Он поможет нам найти Джинни, но он не будет работать для Рона, поэтому я должна взять его и идти с Роном. Иначе он будет просто блуждать бесцельно, и мы никогда не вытащим тебя отсюда. Мы возьмем плащ, с ним ничего не случится.

— Здесь в замке десятки могущественных магических объектов…, — начал Драко и остановился.

— Но эти два были задуманы, чтобы использоваться вместе, — спокойно возразила Гермиона. — Мне не больше, чем Рону, хочется бродить здесь. Но это имеет смысл.

Драко смотрел на пол. Рон выглядел собранным и решительным. Она знала, что он пошел бы за Джинни даже, если бы она не пошла. Она повернулась взглянуть на Гарри и увидела, что он пристально смотрит на нее.

— Мне надо поговорить с тобой, Гермиона, — сказал он тихим, резким голосом. — Сейчас.

Она позволила ему взять ее за руку и провести через комнату за боковую стенку шкафа, где было хоть какое-то уединение. Конечно, она по-прежнему могла слышать голос Драко, велевшему Рону взять плащ, и он дал ему кое-какие инструкции по поводу того, как найти выход из замка.

— Драко Малфой, соизволивший помочь нам, — раздраженно отозвался Рон. — Наконец, я могу умереть счастливым.

— Могу устроить, — ледяным тоном ответил Драко.

— Слушай, Малфой. Можешь взять свои инструкции и засунуть их прямо себе в…

— Гермиона, ты слушаешь? — сказал Гарри.

Она повернулась, подняла к нему свое лицо, и у нее перехватило дыхание. Он был очень бледным, таким же, как в тот день, когда они стояли перед Зеркалом Джедан, и он сказал ей, что любит ее. Она знала, как это было трудно для него, потому что к этому моменту, что бы он ни сказал, было бы слишком мало и слишком поздно. Она задумалась, какая же равно ужасная мысль давит его теперь — или, быть может, это просто опасность, которая их окружает…

Она взяла его руки в свои и опустила глаза, чтобы посмотреть на них. Руки Гарри, такие знакомые, так хорошо изученные ею — даже когда ему было одиннадцать, и он был маленький и тощий, у него были эти нежные, красивые, выразительные руки. Они были очень похожи на руки Драко — те же утончающиеся к кончикам пальцы, указательный чуть длиннее остальных, такой же шрам на ладони — но это были руки Гарри, руки, которые передавали ей перья в классе Зелий, которые носили ее книги, которые вытягивались, чтобы поймать Снитч, которые крепко обнимали ее в темноте.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он с неожиданной силой. — У меня плохие, очень плохие предчувствия, Гермиона. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь.

— Я должна идти. Джинни…

— Я знаю, — он притянул ее к себе, держа за кисти рук. — Я знаю, но…

— Я почти никогда не видела тебя испуганным, — неуверенно улыбаясь, сказала она. — Это не первый случай, когда мы в опасности, мы и раньше встречались со смертью лицом к лицу, бывало и хуже, чем теперь…

Руки Гарри сжались.