— Вторая вещь, — продолжил доктор, — состоит в том, что профессор Дамблдор находится в состоянии, которое мы называем волшебным застоем. Только очень ограниченное количество разрешенного волшебства может быть выполнено в его присутствии. Пожалуйста, держите ваши палочки в карманах. Понятно?

Сириус и Лупин кивнули, и последовали за доктором Бранфордом через единственную дверь в комнату среднего размера с чисто-белыми каменными стенами. Посередине палаты стояла большая кровать, на которой лежал Албус Дамблдор, белое покрывало, натянуто до груди, глаза закрыты.

Сердце Лупина, защемило, когда он увидел, каким беспомощным выглядит Дамблдор. Сириус встал около кровати, скрестив руки на груди. Лицо его ничего не выражало. Доктор, сжимая в руке карту, стоял в стороне и выглядел очень несчастным. Лупин приблизился к центру комнаты, и почувствовал небольшое покалывание в районе позвоночника. Аура Темного волшебства слабо, но ощутимо, висела над кроватью и над человеком, который там лежал. Лупин поглядел на доктора:

— Он умирает?

— Мы не знаем. Сейчас он не умирает. Не совсем. Он находится в застое. Его жизненные показатели устойчивы, но он не приходит в себя, и при этом он не отвечает на раздражители…

— Что с ним случилось? — прервал Сириус, не сводя глаз с Дамблдора. — В письме было сказано, что это дементоры. Но Дамблдор мог справиться с дементорами. Это было что-то иное…

— Какая проницательность, Блэк, — послышался саркастический голос из дверей.

Лупин и Сириус повернулись. Лупин с удивлением, а Сириус с ужасом — это был Северус Снэйп.

Он не изменился с того времени, как Лупин видел его последний раз, три года назад в Визжащей хижине в Хогсмиде. То же самое болезненное лицо, с вечно недовольным выражением. Он был в накрахмаленной чёрной мантии, на левом рукаве была зеленая полоса, это обозначало, что он — декан Слитерина. На правом же рукаве была желтая — он был на службе Министерства. Лупин увидел, как Сириус бросил быстрый взгляд на руки Снэйпа и понял, что тот тоже заметил это.

— Профессор Снэйп, — сказал доктор с облегчением.

Снэйп величественно прошёл мимо них, даже не удостоив взглядом, сел на один из стульев рядом с кроватью Дамблдора, и начал вытаскивать предметы из карманов мантии. Лупин мельком увидел ступку и пестик, мешочек с чем-то (это могли быть панцири жуков) и какую-то флягу.

Сириус пересел на другой стул, и впился взглядом в Мастера Зелий:

— Что ты здесь делаешь, Снэйп?

— Дела министерства, само собой, — Северус посмотрел на Сириуса с нескрываемой злобой. — Я думаю, вопрос состоит в том, что вы здесь делаете?

— Меня тоже послало Министерство, — огрызнулся Сириус. — Дамблдор направлялся ко мне, когда на него напали. Я полагаю, они считают, что я могу пролить хоть каплю света на эту ситуацию.

Снэйп взглянул на доктора, который кивнул.

— Возможно, никто не сказал вам, — произнес Снэйп, который начал зелье, Лупин не мог разглядеть, что именно он делал; жесты профессора были скрыты обширными рукавами его мантии. — Дамблдор в прошлом году договорился с министерством о том, что, если с ним чтонибудь случится, я должен отвечать за выяснение обстоятельств. Он дал мне некоторые инструкции, которым я следую. — Снэйп ехидно ухмыльнулся. — Я полагаю, что вы не собираетесь оспаривать его мнение в этом вопросе?

— Что, случилось с Фаджем и Дамблдором? — спросил Лупин, стараясь скрыть подозрительность и враждебность своего голоса. — Мы слышали, что это дементоры…

— Фадж мёртв. Вы, это конечно знаете. И пока мы сейчас разговариваем, идёт процесс выбора нового Министра. И это не дементоры, — добавил Снэйп, и его рот яростно изогнулся. — Или, по крайней мере, это были не только дементоры. На них напал кто-то похожий на дементоров, Министерство полагает, что фактически это были переодетые волшебники. И по крайней мере один из них был очень силен.

— Ну, так кто это был? — огрызнулся Сириус. Лупин заметил нервное подергивание края глаза Сириуса, которое всегда появлялось, когда тот был очень раздражен. Сейчас он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не броситься через кровать и насильно выбить ответы из Снэйпа.

— Мы не знаем, — сказал Снэйп. — Это — то, что я должен здесь выяснить.

— Выяснить у кого?

— У Дамблдора, — спокойно ответил Снэйп.

— Но он… — Сириус, протянул руку к неподвижно лежащему Дамблдору, и с трудом сглотнул. — Он же в коме. И не отзывается.

Снэйп презрительно взглянул на Сириуса.

— Возможно, ты не всегда был внимателен на уроках зелий, — сказал он холодно, — может вы, наконец-то, догадаетесь, почему я здесь.

Левый глаз Сириуса снова задёргался, на сей раз более яростно.

— Бесполезный самодовольный мерзавец! — взорвался он, впиваясь взглядом в Снэйпа.

— Я предпочел бы, чтобы ты обходился без оскорблений, — сказал Снэйп, отвернувшись. — В этом нет никакого смысла.

— А я предпочел бы, чтобы ты задохнулся своим самодовольным мерзавством, но мы не всегда получаем то, что хотим, правда? — сказал Сириус, игнорируя успокаивающие взгляды Лупина.