– Пошли! – приказал Ньюк.

Схватил меня, и потащил за собой.

Силы в нем было столько, – словно меня привязали к трактору. Я хотел ударить его, – но руки не слушались, все тело мелко дрожало, по коже струился холодный пот.

Меня стошнило.

– Давай! – рычал Ньюк.

Греко начал отставать.

Пуля, разворотившая череп сталкеру, – не убила его. И все-таки, наверно, ослабила.

– Не могу, – прошептал мертвец. – Тяжело мне.

– Ну же! – прокричал Ньюк. – Совсем немного осталось.

Он зашагал быстрее.

Мои ноги цеплялись за сухие корни кустов. И правда, – здесь раньше были настоящие заросли. Теперь все умерло.

Хотел бы я знать, почему.

Мы остановились.

– Хозяин, – прошептал Ньюк. – Мы принесли их. Принесли новичков. Теперь ты отпустишь нас?

Я открыл глаза.

Боль и тупая усталость накатили на меня, пожирая силы.

Передо мной росло согбенное дерево. Крона его накренилась, ветви тянулись вниз. В центре ствола набухал, пульсируя, человеческий мозг.

Два человека стояли по обе стороны от дерева.

То были Ньюк и Греко, – другие, не те, что привели нас сюда. Они исхудали, кожа стала мертвенно-серой. Лица застыли, словно у мумий. Лишь слабое, едва различимое дыхание говорило о том, что люди еще живы.

Корни поднимались глубоко из земли, обвивая их ноги, прижимая руки к бокам.

– Ты отпустишь нас? – повторил Ньюк, – тот, что держал меня.

Он пошатнулся.

Тело его стало стремительно гнить.

Куски мертвой плоти отваливались от черепа. С влажным шлепанием упала одна рука.

– Да, – отвечало Дерево.

Ноги у сталкера подкосились. Он захрипел, и тяжело упал на колени.

Гнилая шея хрустнула, и порвалась. Голова зомби оторвалась, и упала в грязь. Смрадная кровь и кусочки внутренностей хлынули из обрывков шеи.

– Я тебя отпущу, – произнес хозяин.

Мертвец скорчился, кучей гниющей плоти.

И в то же мгновение, как жизнь покинула зомби, – открыл глаза другой Ньюк, тот, что стоял справа от Хозяина.

– Мы сделали, что ты приказал, – хрипло произнес он. – Привели замену.

Сталкер посмотрел на меня и Питбуля.

– Ты должен отпустить нас обоих. Меня и Ньюка. Ты обещал.

– Да, – ответил Хозяин. – Я так и сделаю. Но твоему другу это уже не поможет…

Серые корни медленно уходили в землю.

Ньюк покачнулся, и упал, – он отвык ходит.

Оба двойника теперь превратились в смердящие кучи гноя.

Греко – настоящий, – распахнул глаза.

– Мы свободны, – прошептал он.

Белые жуки полезли из его рта.

– Нет! – закричал Ньюк.

Правый глаз Греко лопнул, и оттуда выбрался жук.

Бритый кинулся к другу, обхватил его, пытаясь удержать. Иссохшее тело умирающего сталкера дергалось, белые капли сочились с пальцев.

Спина Греко треснула, сквозь дыры в куртке начали вылезать жуки.

Ньюк отпрянул.

– Иди, – приказал Хозяин. – И больше не возвращайся.

Я чувствовал, как корни обвивают мои ноги.

Они скользили по мне, словно змеи, поднимались все выше. Мое тело стало медленно подниматься, – мы с Питбулем должны были стоять возле Дерева, как Ньюк и Греко.

Ньюк обернулся.

Его лицо исказилось от мучений.

– Простите, парни, – прохрипел он. – Я должен был вырваться отсюда.

Меня спас Питбуль.

Он вдруг закричал, – так громко, яростно, жалко. Резкий звук ударил меня по нервам, я открыл глаза.

Набежал ветер.

Мы стояли около Дерева. Серые корни так глубоко вонзились мне в кожу, в плоть, – что я уже не чувствовал тело. Где-то далеко, у подножия холма, собралась стая зомби.

Они смотрели на нас, и тихонько, тревожно выли.

Смог ли Ньюк добраться до Башни?

Вряд ли. Один, измотанный, без оружия. Яд, что Хозяин впрыснул ему в мозги, – наверняка еще действовал.

Думаю, парень уже мертв.

Мне не было его жаль.

И себя тоже.

– Питбуль! – заорал я. – Проснись, сучий потрох.

Негр стоял, с закрытыми глазами.

Он казался мертвым.

– Очнись! – рыкнул я. – Сейчас тебе член откусят.

Не помогло.

– Ку-Клукс-Клан приехал! – закричал я. – Твоего отца вешать будут!