Вот опять... Краткая белая вспышка.

Отбросив сомнения, Корнелия сделала пять быстрых шагов и оказалась в центре палатки.

Когда ее глаза привыкли к темноте, она заметила на земле ковер, а на ковре — три маленькие картины, и испуганно ойкнула.

Оказывается, в углу тихо, как мышь, сидел и напряженно смотрел на нее маленький, морщинистый и совершенно лысый старичок. Когда их взгляды встретились, его лицо озарилось улыбкой, а на зубах заиграли солнечные блики.

Корнелия тоже улыбнулась.

— Они сверкают! Хм, я имела в виду ваши зубы... извините... я заметила... — Корнелия почувствовала, что краснеет.

— Не желаете ли посмотреть мои картины? — ласково прервал ее старичок, ни на секунду не отводя от нее глаз.

Корнелия посмотрела на три маленькие картины. Они были почти одинаковые и такие же темные и мрачные, как сама палатка. Словно старые запыленные сувениры из какого-нибудь захолустного городка.

— Они красивы. И недороги, — стал убеждать ее старик.

— Да, я вижу, — согласилась Корнелия. Она уже поняла, что не уйдет отсюда, не купив хотя бы одну из картин, и указала на ближайшую, — Пожалуй, я возьму эту.

Старичок встал, осторожно взял в руки ту картину, что лежала рядом, и протянул ее Корнелии:

— Настоятельно советую вам взять вот эту.

— Хорошо! — Корнелия поискала в карманах мелочь и протянула первую попавшуюся монету.

Старик сунул монету в свой карман, не сводя глаз с лица Корнелии. Пятясь к выходу из палатки, она снова увидела слабый свет. Оказавшись на ярком солнце, Корнелия попыталась собраться с мыслями.

«Что это на меня нашло? В картине нет ничего особенного».

— Корнелия! Вот ты где! Что-нибудь купила? — Перед нею стояла Вилл.

Не успела Корнелия ответить, как появилась Хай Лин с черным платьем.

— Как ты думаешь, ведь правда, оно прекрасно? Посмотри!

Подоспевшая Ирма выдернула платье из рук Хай Лин, прижала его к груди и вскинула голову.

— Изумительное платье. Напоминает о юных годах моей бабушки где-то в начале прошлого века. Но кому какое дело!

Хай Лин выхватила платье.

— Вот увидите... Чуть-чуть ушить, кое-что изменить, и будет прекрасно!

***

Корнелия молча изучала поблекшую картину. Узкая тихая улочка, домики с балкончиками, уставленными пустыми цветочными горшками.

Совсем незнакомый городок. Подружки стояли рядом и так же молча рассматривали картину.

Неожиданно Корнелия почувствовала слабый запах и принюхалась. От картины явно исходил чудесный аромат цветов.

— Какой аромат! — воскликнула она. — Вы чувствуете, как пахнет картина? Как луг, усыпанный цветами, или солнечный день в розовом саду.

Ирма почти уткнулась носом в картину и громко фыркнула.

— Фу! А мне это напоминает дождливый день в компании двух промокших собак!

Хай Лин сморщила нос.

— Нашли что нюхать! По-моему, нет ничего лучше аромата горячего какао. Идемте?

Девочки рассмеялись и направились к палатке-буфету. Не смеялась только Корнелия. Раскрасневшись от нахлынувшего гнева, она последовала за подружками, идущими парочками.

«Почему я всегда хожу одна? Ничего эти девчонки не понимают! Вечно хихикают и дразнятся!» — думала Корнелия, прижимая к груди картину.

Вилл обернулась и заметила ее обиженное лицо.

— Корни! Что случилось?

Услышав в ее голосе беспокойство, остальные девочки остановились и тоже обернулись.

Корнелия быстро затрясла головой. Гнев исчез так же быстро, как и появился, и ее охватило смущение.

«Почему я так разозлилась из-за этой безобразной картинки?» — подумала она, входя с подружками в уютную палатку. Она отложила картину и погрузилась в обсуждение сложной проблемы, что купить: яблочный пирог или мороженое?

— Почему бы не взять и то, и другое? — предложила Ирма.

Когда вскоре на столике появились яблочные пироги, мороженое и какао, Корнелия снова погрузилась в свои мысли.

«Пять — очень глупое число, — думала она. — Всегда кто-то остается в одиночестве...»

Ее взгляд снова упал на темную, тусклую картину, а рука ласково заскользила по истертой поверхности. И вдруг ей очень захотелось остаться наедине со своим приобретением.

Корнелия распахнула кухонную дверь.

— Привет! Это я!