Император резко упокоился и, с нежной улыбкой глядя в глаза растерянного брата, мягко попросил: - Делай так, как я скажу. И никто не пострадает...

– Что ты имеешь в виду?
– насторожился Кецаль.

– Тебе всего лишь нужно выпить вот это зелье, - подал голос Микистли, поднимаясь со скамейки и указывая на возвышающийся в центре храма алтарь.

Кецаль присмотрелся и, увидев, как ветерок подернул легкой рябью темно-красную поверхность пятиконечной звезды, с дрожью понял, что это бассейн, до краев заполненный кровью.

– И что будет потом?
– хрипло спросил он.

– Ты станешь сильнее, - широко улыбнулся император.
– И Бог будет разговаривать с тобой.

– Я не хочу, - просто сказал Кецаль, отрывая взгляд от жуткого бассейна. Повернулся к брату и жестко прорычал: - Я не буду пить это дерьмо и слушать вашего безумного уродливого бога!!!

– Я уже говорил, что если ты сделаешь, как я прикажу, то никто не пострадает?
– с мерзкой улыбкой спросил Коатль и, дождавшись кивка, проронил: - Я поясню.

Император схватил брата за руку и подтащил к краю площадки. Указал на окружившие воинов Кецаля десятки легионов южной армии.

– Если ты не выпьешь кровь Бога и не отдашь приказ своим воинам сделать то же самое, то мой преданный Текпатль [6], генерал южных армий, уничтожит твоих бойцов. Если ты не знаешь, он тебя страшно недолюбливает! Ты сильно отличился в последней войне, а чужая слава не дает покоя моим менее храбрым, но более покладистым генералам. Да, чуть не забыл, - Коатль участливо посмотрел в глаза брату.
– У твоего жилища дожидаются приказа Микистли воины-смертники. Ведь твоя жена, прекрасная Атль, дома? Ждет своего ненаглядного?

– Наш бог учит нас не прощать врагов и не оставлять их за спиной, а безжалостно уничтожать!
– вклинился в разговор братьев верховный жрец, с высокомерной улыбкой поглядывая на непокорного генерала.

Кецаль не чувствовал страха за себя. Он давно перестал бояться смерти, прекрасно зная, что это врата в следующую жизнь. Мгновение поколебавшись и вспомнив наполнявшую сердце теплом и нежностью озорную улыбку Атль, он принял решение. Даже если его верных воинов и любимую женщину убьют, они все равно встретятся в других жизнях.

– Нет, - твердо сказал он и, повернувшись к императору, взялся за шершавую рукоятку меча.

– Нужно убираться отсюда и прорваться к войскам, - мелькнула мысль.
– И увести Атль.

Кецаль улыбнулся натянувшим луки выкрашенным черной краской воинам-смертникам и позволил сознанию погрузиться в боевой транс.

– Я знаю, что ты думаешь, - сквозь гул крови в ушах услышал готовый дорого продать свою жизнь и жизни своих близких Кецаль.
– Вы возродитесь в Свете. Это не совсем так. Убивать тебя никто не будет. Сразу. Наконечники стрел смазаны ядом, смешанным с кровью Ктулху. После смерти он пожрет ваши души. Если ты не подчинишься, тебя и твоих воинов ждет небытие. И Атль...

Чувствуя, как холод сковывает тело, Кецаль заглянул в глаза брата, все еще надеясь, что это дурная злая шутка, и прочел в них свой приговор.

Он встряхнулся и решился: - Я выпью эту гадость и прикажу сделать то же самое своим воинам. Не трогайте Атль!

– Да ты что, братец? У меня и в мыслях не было причинить ей боль...
– криво усмехнулся император.

– Нужно выпить зелье и побыстрее добраться домой, - думал Кецаль, на негнущихся ногах приближаясь к алтарю-бассейну.
– Вывести из города Атль и предупредить остальные легионы.

Он остановился возле кровавой купели. Возникший рядом верховный жрец сунул ему в ладонь маленький золотой кубок.

– Зачерпни и выпей, - просипел довольный поворотом событий Микистли.
– И можешь идти. А завтра придется еще раз повторить.

Кецаль послушно наполнил кубок и проглотил оказавшуюся кисло-сладкой и отдающую металлом жидкость. Секунду ничего не происходило, а потом в его глазах взорвались кровавые брызги. Он рухнул на колени и согнулся. Желудок бился в спазмах, пытаясь отторгнуть яд. Но попытки организма были тщетны - зелье, попав в желудок, мгновенно всосалось в стенки и вошло в кровь. Кецаль выпрямился и сквозь багровую пелену с трудом разглядел как, вырываясь из купели и проходя через обступивших его жрецов, к нему тянутся призрачные черные щупальца, порождая в сознании ужасные образы и мерзкие, чуждые разуму атланта мысли. Через минуту, показавшуюся вечной пыткой, жрецы оставили его в покое, и Кецаль на подгибающихся ногах по ступеням направился к подножию пирамиды.

Он плохо запомнил как, несколько раз едва не сорвавшись, добирался вниз, как отдавал приказ воинам идти по одному к вершине и делать то, что прикажет император.

На заплетающихся ногах, с удивлением взирая на ставший мутным и багровым мир, он шел домой. Один раз попытался взлететь, но рухнул на плиты, в кровь разбивая колени. Крылья больше не держали его.

Почти потеряв ориентацию в красном тумане, он наконец добрался домой и бессвязно попытался успокоить перепуганную Атль. Ее глаза, полные слез и страха за любимого, уплывали куда-то за пелену. Кецаль рухнул на постель и забылся тяжелым, полным кошмаров сном.