Наконец-то строй распустили…

— Уф-ф… — пробормотал дембель Юрка Лебедев. — Пронесло…

— Во-во! — ответил ему Серёга Сорокин. — У меня аж спина вспотела… От одного только вида.

Старослужащие уже чувствовали себя в безопасности… Но не потому, что они уселись в проходике меж двухъярусных солдатских кроватей… А потому что их сейчас не мог увидеть тот самый Панин… который и нагнал на них столько ужаса и страха…

— Так! Чего вы ещё тут вошкаетесь!

Это воспрявший своим духом сержант Ермаков прикрикнул на нас — молодых солдат. Которые оказались невольными свидетелями столь необычного поведения, в общем-то, борзого дембельского состава. И заместитель командира нашей группы теперь решил привести нас в соответствующее состояние… Очень уж чётко давая нам понять то, что случайно появившаяся угроза уже их миновала… А потому всё возвратилось «на круги своя».

— Да мы сейчас только котелки положим. — оправдывался за всех боец Билык. — И сразу ж пойдём.

Только что на построении всему нашему молодому сословию приказали отправиться на склад РАВ. Где командир группы должен был получить боеприпасы: одноразовые гранатомёты, патроны и ракетницы. После чего всё это имущество предстояло тащить именно нам — молодым… Тогда как у дембелей были дела поважней: готовить средства связи и наблюдения.

Это часа через два, когда мы донесли на себе все ящики и ящички… Когда металлические коробки были вскрыты резаком… Когда вся наша разведгруппа принялась дружненько снаряжать патронами автоматные магазины и пулемётные ленты… Вот тогда-то и можно было полюбопытствовать.

— Слышь, Серёг! — обратился Виталик Билык к нашему замку. — А Панин?! Кто это такой?

Сержант Ермаков на всякий случай оглянулся по сторонам. Но во внутреннем дворике первой роты сейчас находились только солдаты. А наша группа разместилась в курилке, то есть в самом дальнем углу территории подразделения…

— Этот Панин… — начал было дед Ермак, но ещё раз оглянулся.

Однако вокруг было по-прежнему. Тихо и спокойно…

— Это зверь, а не командир! — быстро докончил товарищ сержант. — Я таких нигде ещё не видел… Ни в нашем батальоне… Нигде!

Дембель Юрка Лебедев даже рассмеялся счастливым и довольным смехом.

— Хорошо, что его в Кандагар перевели. — произнёс он спустя секунд десять. — На повышение пошёл.

Мы, то есть зелёная молодёжь споро снаряжали патроны и всё же прислушивались к разговорам старших товарищей.

— А он что? — неторопливо выговаривая слова, спросил Лёха Шпетный. — Раньше нашей группой командовал? Этот Панин-то?!

Наш командир отделения Серёга Сорокин по прозвищу Кар-Карыч только усмехнулся и лишь затем пояснил:

— Хе!.. Командовал… Не то слово!.. Лютовал и зверствовал! Гонял нас как… Даже и не знаю, кого… Командовал…

Несколько минут все молчали. Слышалось только клацанье патронов, умело и быстро вгоняемых в магазины.

— А как было при Панине? — не удержался любопытный Билык. — В группе-то?

Он с неподдельным интересом взглянул на сержанта Ермакова. На Серёгу посмотрели и другие молодые бойцы. Будто только лишь дед Ермак мог дать очень точный и достоверный ответ. Хотя… Ведь он-то и являлся заместителем командира нашей разведгруппы.

Но товарищ сержант не спешил. Он вбил тридцатый патрон в свой АКМовский магазин и только потом стал говорить.

— С этим Паниным служить было очень интересно, но дюже трудно. Он гонял всех без разбору! У него все носились как электровеники: и молодые, и фазаны, и дембеля. Но зато группа была самой боевой во всём батальоне. Почти что никогда мы не возвращались без трофеев. Хоть с облёта, хоть с такой войны. И погибших… Почти что не было… кроме Серёги Бабуцкого. Это его кровать была перевязана красно-чёрной полосой…

Тут дед Ермак замолчал и взял из цинка новую пачку трассирующих патронов. А мы молчали и продолжали снаряжать свои магазины и ленты…

Да… Эта опустевшая солдатская кровать, перехваченная наискосок траурной красно-чёрной полосой нам была знакома. Как и большая фотография бравого парня в тельняшке и десантном берете… Это его глаза спокойно и уверенно смотрели на нас из-за стекла в чёрной рамочке. А потом… Когда в первую роту прибыло очередное молодое пополнение и на бойцов не стало хватать имеющихся мест… С кровати покойного убрали чёрно-красную перевязь… И эту фотографию… Когда-то прислонённую к туго взбитой солдатской подушке…