Ни королева, ни наследник ничего не решали сейчас в этой стране. И понимая это, мрао Маркоб вел себя со мной несколько покровительственно. Он чувствовал, что я нуждаюсь в его поддержке. И я не мог с этим поспорить. Любое решение Маркоба выдавалось за мое. Я понимал, что подобное положение при дворе делает меня номинальной фигурой. К тому же, я являлся яблоком раздора и на мое место метили многие.

После ночного происшествия, я серьезно задумался о своем положении. Что толку, что меня возвели так высоко. Это ни на йоту не приблизило меня к моей сокровенной цели, к моему римидинскому трону. Более того, это поставило мою жизнь под удар. Я уже знал, что гибели моей хочет совсем другой человек — не тот, что убил короля.

Выяснить, кто стоит за его смертью здесь, у меня не получится, зато я сильно рискую. И я твердо решил в ближайшее время уехать, или, во всяком случае, пустить такой слух.

Я рассказал Маркобу о покушении. Он нахмурился, когда я поведал о ночном приключении, внимательно выслушав все мои соображения.

— Надо бы разобраться, — сказал я, когда поведал Маркобу о признании, вырванном у ночного стражника.

— Да, вы конечно правы. Но я бы не советовал сейчас объявлять войну клану Вахтенда. Он не один, у него есть сильные сторонники и, убрав его, мы только вызовем огонь на себя. Тут надо действовать хитростью. Я хочу заставить этих людей воевать друг с другом. И уже кое-что предпринял в этом направлении.

— Но пока вы осуществляете свой план, моя жизнь находится в опасности, — сказал я и сообщил Маркобу о своих намерениях покинуть Анатолию.

— Так что же, вы хотите бежать? — спросил он.

— Возможно, вдали от престола я больше смогу послужить интересам наследника. Во всяком случае, надо пока распустить такой слух.

— Слух это очень хорошо, — пробормотал Маркоб, — пусть думают, что вы испугались, но вы должны сделать все возможное, чтобы убийца Яперта был найден. Да, я кое-что узнал, — сказал он, — в Анатолии несколько недель назад появлялось судно из Гартулы. На нем было полно воинов. Он исчезло за два дня до похищения королевской семьи, но вчера оно снова заходило в Номпагед. Люди, что были на нем, выглядели как настоящие головорезы. Так говорят. А днем раньше кто-то потопил богатое судно из Кильдиады.

— Гартула? Но какие интересы могут привлекать сюда гартулийцев?

— Там сейчас ужасное положение. Обыкновенный грабеж — вот какова их цель, а может и не только. Слуга упоминал женщину, вы тоже говорили о некой женщине. Так вот, на этом корабле уплыла женщина, очень похожая по описанию на вашу незнакомку.

— Любопытно.

— Кстати, я хочу рассказать вам об одном странном событии, — сказал сеньор Маркоб, — вам известно, что ваш бывший соотечественник граф Авангуро долгое время прожил в Анатолии?

— Да, я знаю об этом.

— Так вот, к нам недавно обратилась его жена. Она утверждает, что графа кто-то похитил.

— Еще одно похищение?!

— Граф — очень богатый человек.

— Граф не только богатый человек, — пробормотал я, — граф еще родственник ларотумского короля.

— Все это очень странно. Как вы думаете, могли его увезти на территорию Ларотума?

— Теперь я уже ничему не удивлюсь, — сказал я. — А почему его жена думает, что граф похищен?

— Он все время опасался мести Тамелия Кробоса. И в последние дни возле их дома заметили подозрительных людей. А в одно утро графиня, проснувшись, вошла в спальню мужа и обнаружила открытое настежь окно и пустую постель, и еще следы борьбы в комнате. Ни записки, ни чего более она не нашла.

Пока происходили все эти странные и тревожные события, я так отвлекся от своих планов, что было огромным удовольствием получить письмо от того, кто меня прежде хорошо знал, того, к кому я относился с уважением и любовью, от старого друга из Ритолы, герцога Орандра.

"Дорогой потерянный друг, я получил ваше письмо и сильно сокрушался оттого, что не смог ответить сразу, и перехватить вас, пока корабль ваш не ушел из нашего порта. Мне многое непонятно из вашего письма, но видимо, есть причины для этой сдержанности. Буду рад услышать рассказ из ваших уст.

Экспедиция, посланная за Океан, еще не вернулась, но, памятуя о том, в какое опасное предприятие мы отправили корабль, следует только молить богов о снисхождении. В наших краях мне благополучию сопутствуют вечные интриги и зависть.

Я начал строительство кораблей по новому методу, но кто-то сжег три новых корабля уже готовых к выходу в море, а мастеров убили.

Королевский инспектор испортил мне много крови. Ясно, что это все подстроено кем-то против меня. Я подозреваю: здесь кроется вполне конкретный план, а попросту заговор с целью лишить герцогство флота.