Лязгнул засов. Дверь, скрипнув, приоткрылась, но никто не вошел.

— Ты знаешь, кто там? — спросил Сергей сына.

Тот не торопился с ответом. Он поднялся на ноги и пошел в направлении двери.

— Стой! — громким шепотом крикнул Сергей. — Туда нельзя!

Но мальчик толкнул дверь и вышел.

— За ним, — скомандовал Макс, вскакивая. — Ангин, захвати защитные плащи!

Один за другим, они покинули место своего заточения и оказались в просторном темном коридоре. Ангин нес четыре плаща, Макс, готовый к драке, крепко сжимал в руке нож. Сергей двигался с трудом, перед глазами все плыло: никак не мог прийти в себя после приступа. Силуэт Дениса угадывался впереди. Вокруг не было никаких звуков.

— Сынок, ты знаешь, куда идти? — спросил Сергей. Тот кивал, но тут же отрицательно мотал головой.

Мальчик метался по темному помещению, что-то бормоча; один раз Сергей разобрал: «Сюда нельзя — стерегут… А если…» Он снова изменил направление. Мужчины едва поспевали за ним.

Вдруг он остановился и повернулся к взрослым.

— Что?! — теряя терпение, спросил Макс яростным шепотом.

— Остается один путь, — сказал он. — Это не выход, но все же лучше, чем оставаться на месте и ждать, когда убьют, или сидеть взаперти.

— Дельная мысль, — едко заметил Макс. — Но теперь ты поведешь нормально или снова станешь нарезать зигзагами, как заяц?

Денис ничего не ответил, повернулся и двинулся вперед. Мужчины последовали за ним.

Скоро они увидели впереди свет. Денис пробормотал:

— Это единственное, что я мог сделать…

Дверь в помещение была приоткрыта — свет шел оттуда. Макс поудобнее перехватил нож.

Низкий скрипучий мужской голос сказал:

— Наконец-то. Я подумал, вы захотите прорваться наверх. Могли ведь так и не познакомиться… Но поводырь у вас сообразительный.

Трое мужчин и мальчик вошли в просторную, скудно освещенную комнату. В четырех ее углах стояли зажженные керосиновые лампы, источавшие резкий неприятный запах. Обставлена комната была видавшей виды мебелью: потрескавшийся стол, несколько стульев, продавленная кушетка и кресло.

В кресле лицом к вошедшим расположился седой старик в одежде из кое-как сшитых меховых шкур, такой же, что и на аборигенах. Правда, в отличие от дикарей, хозяин, похоже, иногда мылся: иного запаха, кроме как от горящего керосина, Сергей не чувствовал. Длинные волосы старика были аккуратно зачесаны назад, умные глаза смотрели с благодушием и любопытством.

— Смотри-ка, — тут же влез Макс. — Живой пенсионер! А я думал, у вас тут людей старше двадцати пяти сразу на комбикорм спускают!

— Сами умирают, — невесело сказал старик скрипучим голосом. — С такой-то экологической обстановкой… Да вы входите, не бойтесь. Вас здесь не обидят.

— Кто меня обидит, — проворчал Макс, — три дня не проживет…

Они столпились на пороге, не зная, что делать дальше. Седой взирал на нож, зажатый в руке Макса, совершенно без страха.

— Присаживайтесь, — сказал хозяин. — Мебелишка старая и хрупкая, но вас она выдержит… Костюмы можно сложить в углу. Не волнуйтесь, никто их не тронет. Непонятно пока, что вы за птицы-зяблики, но может случиться, что больше они вам не понадобятся.

Макс и Ангин поставили стулья так, чтобы держать в поле зрения вход в комнату. Сергей сел лицом к хозяину, Денис немедленно забрался на колени к отцу.

— Кто вас выпустил, я пока не знаю, — проскрипел седой, — но выясню обязательно. Неужели лазутчики с холмов не боятся проникать в штаб врага? Ситуация странная и подозрительная. Насколько мне известно, они не обладают такой… избыточной храбростью.

Макс и Ангин одновременно приподнялись — в комнату вбежал невысокого роста абориген без плаща из шкуры плорга и примитивного респиратора. За ним тянулся шлейф вони. Не обращая внимания на мужчин и мальчика, он метнулся к седому и зашептал что-то ему на ухо. Тот слушал, склонив голову в его сторону и поглядывая на остальных. Когда визитер умолк, седой отпустил его движением руки.

— Лазутчика, отперевшего вашу дверь, не поймали. Странно. Поневоле начнешь опасаться таких врагов. — Он скрипуче засмеялся — будто прокаркал. — Ладно, давайте знакомиться… Возможно, вы вовсе не те, за кого я вас принял…

Сергей открыл было рот, но Макс его опередил:

— Сказки в детстве читал, дедушка? Что в них про Бабу-Ягу и добра молодца сказано? Ты сперва напои, накорми парня, старая гнида, а потом уж выспрашивай!

Благодушие с лица седого спало. Он с усилием поднялся из кресла, прошествовал по комнате, заметно припадая на левую ногу, и исчез в темноте коридора. Сергей пошевелился и с тревогой сказал Максу:

— Сейчас будет тебе за «старую гниду»… — Тот оскалился.

Но ничего не случилось. Хозяин вернулся, прохромал к своему креслу, упал в него и сухо сказал:

— Сейчас принесут.

Мясные консервы, хоть и с легким привкусом, были вполне съедобны, сухари тоже. Чай в железных кружках показался вообще восхитителен. Макс мгновенно умял свою порцию и с интересом завертел головой — у кого бы отнять? У Ангина бесполезно; он ел хоть и не торопясь, но банку держал крепко, а на обросшем угрюмом лице было выражение, которое недвусмысленно давало понять: харчи без боя не отдаст. Сергей ел вяло — на нем-то Макс и сосредоточил свое внимание. Но вопрос решился проще: Денис, немного поклевав из банки, зажевав парой сухарей, отдал паек отцу и помотал головой. Чай вообще пить не стал. Все это богатство свалилось Максу, который был тут как тут, набил полный рот и, невнятно бормоча слова благодарности, вернулся на свой стул.