Мы видимъ, что два господствующихъ явленія ярко выступаютъ на сромъ фон окружающаго: пробужденіе народа на ряду съ полнымъ нравственнымъ, умственнымъ и экономическимъ крахомъ правящихъ классовъ и предсмертныя судороги, немощныя усилія имущихъ классовъ, стремящихся помшать этому пробужденію…

Да, пробужденіе народа!

Въ удушливой, угнетающей атмосфер заводовъ и фабрикъ, въ грязныхъ харчевняхъ, подъ крышей чердаковъ, въ подземныхъ сырыхъ галлереяхъ рудниковъ нарождается сейчасъ новый міръ. Въ этой темной масс, которую буржуазія одинаково презираетъ и боится, но изъ ндръ которой черпаютъ свое вдохновеніе великіе реформаторы, — сегодня ставятся одинъ за другимъ основные вопросы соціальной экономіи и политической организаціи; они горячо обсуждаются и получаютъ новыя ршенія, подсказанныя чувствомъ справедливости. Безпощадно врзываются эти новые люди въ язвы современнаго общества. Нарождаются уже новыя мысли, новыя стремленія, набрасываются новыя концепціи.

Высказываются самыя различныя мннія, самые разнообразные взгляды, но среди всеобщаго хаоса все рзче и рзче выдляются дв основныхъ мысли: уничтоженіе частной собственности, коммунизмъ съ одной стороны, и уничтоженіе государства, свободная коммуна, интернаціональный союзъ трудящегося народа съ другой. Два пути, ведущіе къ одной цли: равенству. Но это не лицемрная формула равенства, начертанная буржуазіей на ея знаменахъ, записанная въ ея кодексахъ и имющая одну цль — порабощеніе производителя.

Это настоящее равенство: земля, капиталъ и трудъ для всхъ.

Напрасно правящіе классы стараются подавить эти стремленія пробуждающагося народа, напрасно сажаютъ по тюрьмамъ, уничтожаютъ все, написанное противъ нихъ. Новыя идеи все глубже и глубже проникаютъ въ сознаніе и овладваютъ сердцами, какъ мечты о свободной и богатой земл на Восток овладвали нкогда сердцами рабовъ, идущихъ въ ряды крестоносцевъ. Мысль можетъ дремать, но недолго, и если ей не даютъ выхода, препятствуютъ ея свободному творчеству, она зарывается, правда, на время, но съ тмъ, чтобъ снова пробиться на поверхность еще живе и съ большей стремительностью. Взгляните на пробужденіе соціализма во Франціи, на это второе пробужденіе въ теченіе пятнадцати лтъ.

Волна, было павшая, подымается съ новою силою. И какъ только первая попытка практическаго примненія новыхъ идей будетъ сдлана, он предстанутъ во всей своей простот, во всей привлекательности. Одна удавшаяся попытка — и сознаніе своей силы вдохновитъ народъ на героическій подвигъ.

Моментъ насталъ. Все способствовало его приближенію: нищета, голодъ и, главнымъ образомъ, безработица, вырывающая мыслящаго человка изъ тснаго круга его мастерской и бросающая на улицу, гд онъ сразу познаетъ пороки и безсиліе правящихъ классовъ.

А въ это время что длаютъ они, эти правящіе классы?

Тогда какъ естественныя науки развиваются съ неимоврной быстротой и безконечными открытиями напоминаютъ прошлое столтіе передъ великой революціей; тогда какъ ежедневно человку открываются новые горизонты въ его борьб съ враждебными силами природы, — буржуазная соціальная наука нма: она пережевываетъ свои старыя теоріи.

Но, можетъ быть, эти правящіе классы прогрессируютъ въ практической жизни?

О, нтъ! Они неистово перетряхиваютъ лохмотья своихъ старыхъ знаменъ, защищаютъ эгоистичный индивидуализмъ, конкуренцію человка съ человкомъ, націи съ націей, всемогущество централизующаго государства.

Они переходятъ отъ протекціонизма къ свобод торговли и отъ свободы торговли къ протекціонизму, отъ реакціи къ либерализму и отъ либерализма къ реакціи, отъ атеизма къ ханжеству и отъ ханжества къ атеизму. Всегда запуганные, со взглядомъ, обращеннымъ въ прошедшее, они совершенно лишены способности создать что-либо болe или мене прочное.

Вся ихъ дятельность есть полное противорчіе всмъ ихъ общаніямъ. Они общали намъ, эти правящіе классы, обезпечить свободу труда — и отдали насъ въ кабалу фабрик и хозяину. Они взялись за организацію промышленности, сулили намъ благосостояніе — и дали безконечные кризисы и нищету. Общали просвтить насъ — и лишили возможности получать образованіе; общали политическую свободу — и волокли отъ реакціи къ реакціи; общали миръ — и привели къ войн, къ войнамъ безъ конца!

Вотъ все, что они сдлали для насъ.

Народъ усталъ; онъ изнемогаетъ, онъ спрашиваетъ себя, до чего довело его управленіе вчно издвающейся надъ нимъ буржуазіи.

Отвтомъ ему служитъ современное экономическое положеніе Европы.

Кризисъ сталъ бдствіемъ хроническимъ. Кризисъ хлопчато-бумажный, кризисъ металлургическій, вс кризисы разражаются сразу, чередуются непрерывно.

Милліонами исчисляется сейчасъ количество рабочихъ, оставшихся безъ работы; десятки тысячъ ходятъ изъ города въ городъ, прося подаянія или требуя съ угрозами работы или хлба. Какъ въ 1787 году крестьяне бродили по дорогамъ Франціи, не находя въ этой плодородной стран клочка земли для обработки, такъ теперь рабочіе остаются съ пустыми руками, не находя матеріаловъ и орудій, необходимыхъ для производства и захваченныхъ горстью бездльниковъ. Богатые промысла внезапно гибнутъ; большіе города, какъ Шеффильдъ, становятся безлюдными. Нищета въ Англіи, гд „экономисты” такъ старательно примняли свои принципы, нищета въ Эльзас; голодъ въ Италіи, голодъ въ Испаніи; безработица повсюду, а съ безработицей нужда, врне нищета: посинлыя дти, женщины, состарившіяся къ концу зимы на пять лтъ, болзни, косящія цлые ряды рабочихъ. Вотъ до чего довелъ насъ ихъ режимъ.

И они намъ говорятъ о перепроизводств! Перепроизводство? Когда рудокопъ, собирающій груды каменнаго угля, не иметъ топлива въ самую суровую зиму? Когда ткачъ, вырабатывающій километры матеріи, принужденъ отказывать въ рубашк своимъ оборваннымъ дтямъ? Когда каменщикъ, воздвигающій дворцы, живетъ въ конур, а мастериц, изготовляющей роскошные наряды дамъ, нечмъ покрыться въ стужу?

Это-ли они называютъ организаціей промышленности? Это, врне, тайный союзъ капиталистовъ для порабощенія рабочихъ.