– Петь-ка… – тихо, чуть слышно, но тотчас – срываясь на крик: – Петька!

– Тихо! – Сергей мгновенно оказался рядом, обхватил Маришку, прижал ее к себе. – Все нормально. Ранен, без сознания, ничего страшного. Павел его уже перевязал. Да не дергайся!

Он тоже был очень силен: запросто удерживал бьющуюся Брунгильду.

– Спокойно, говорю тебе! – В голосе зазвучал металл. – С ним все нормально. Ты мне веришь? Веришь?

– Ве-рю… – слабо выдавила Маришка, утыкаясь в плечо и замирая в его объятиях.

Ирина вздрогнула: показалось, чья-то рука коснулась ее щеки. Нет, это Павел… как он смотрит на нее! Ирина поежилась, и тут он перевел взгляд на обнявшуюся пару.

– Ин-те-рес-но… – пробормотал, словно про себя. – Ин-те…

И осекся, потому что Маришка вскинула голову и, мягко высвободившись из рук Сергея, на коленках подползла к Петру. Ее затрясло при виде бледного лица с закатившимися глазами, но не закричала, зажала рот ладонью – только со слезами не справилась.

– Кто его? – выдавила глухо.

– Вопрос, конечно, интересный… – хмыкнул Сергей.

– На самом деле ничего тут нет интересного, – буркнул Павел, аккуратно убирая на место содержимое своей чудодейственной аптечки. – Его подстрелили из пистолета с близкого расстояния, и если наш героический пожарный подпустил к себе убийцу, значит, не ждал от него такой подлянки. Так что когда удастся вычислить, у кого здесь захован пистолетик, запросто можно ответить на вопрос, кого тянуть на нары.

У Ирины вдруг так резко пересохло в горле, что она закашлялась.

– Накинь что-нибудь! – обернулся к ней Павел. – Простудишься. Так: парня надо срочно в город, в больницу. Сергей, вы не помните, сколько там бензина у вас в джипе осталось? И остался ли вообще?

– Да плещется еще литров с десяток, – неуверенно ответил тот. – Мы же из «мерса» тоже все скачали, сами понимаете.

– Ну да, ради общего дела, – рассеянно кивнул Павел. – Смешнее всего, что совершенно напрасно рвали себе жилы. Такое впечатление, что этот ливень вообще все пожары на свете погасил, даже потенциальные! Надо думать, дорогу не разнесло до состояния непроезжей?

– Мой «круизер» пройдет, – самоуверенно сказал Сергей. – Танки грязи не боятся. Жаль, что вы не видели вчера, какие мы с ним пируэты по лесу выделывали, работая за трелевочник.

– Да уж наслышан я о ваших трудовых и… – Павел запнулся, – о ваших, словом, достижениях.

«Что он имеет в виду? – напряженно подумала Ирина, охватывая себя руками за плечи: ее трясло все сильнее. – Неужели баба Оля рассказала ему, как я вчера бросилась к Сергею? Или… еще что-нибудь рассказала?»

– Только вот что, Павел, – голос Сергея перебил ее мысли, – ехать на станцию придется вам. Сами видите, в каком состоянии Петр, а вы в случае чего сможете помочь, если ему в дороге поплохеет. Думаю, с джипом управитесь?

Павел только высокомерно вскинул брови:

– Не вопрос. А вы что, решили остаться?

– Ну а как иначе? Раненого надо везти лежа – значит, будет занято все заднее сиденье. Впереди, рядом с вами, – Маришка. Я бы поехал следом на вашем «мерсе», но бензина и правда по нулям. Так что останусь, покараулю ваше имущество, а вы, когда будете возвращаться, уж заправьтесь на двоих. Канистра там есть, в багажнике. Денежку вам дать на бензин?

– Обойдемся, – буркнул Павел. – Себе оставьте – здесь они вам как раз сгодятся! Ну ладно, решили вы все правильно. Постараюсь обернуться за день, но все будет зависеть от состояния Петра. Я имею в виду, вдруг в Арени не найдется врача или лекарств, сейчас ведь полнейший бардак, придется ехать еще куда-то. Ира, собирайся. Хотя тебе собирать нечего… ну хоть умойся, ты вся в крови. Сядете с Маришкой впереди, уместимся как-нибудь. Давайте, я пошел за машиной.

Он шагнул к выходу, мимоходом погладив Ирину по плечу, и только тут до нее дошло, что ей предлагается уехать из Вышних Осьмаков.

– Нет, я останусь! – выкрикнула она как-то слишком уж громко и отчаянно. Испугалась напряженного, обиженного взгляда Павла и зачастила: – Я не смогу бросить бабу Ксеню, ты представляешь, в каком она будет состоянии утром, когда узнает, что Петр ранен.

– Да, Ира, – всхлипнула Маришка. – Побудь с ней, пожалуйста. У нее сердце на самом деле очень слабое, я за нее все время боюсь.

– Останусь, разумеется! – ласково поглядела на нее Ирина. – Тем более дед пропал. Надо же его искать, наверное.

– Кстати! – ахнул Сергей. – Человека забыли! А где, в самом деле, Никифор Иваныч?

– Здесь его не было, когда мы пришли, – испуганно пробормотала Ирина. – Я не знаю… Я искала, но в доме его нет. Может, он за помощью побежал? И, не дай бог, упал где-нибудь, ногу сломал…

– Или его пристукнул тот, кто стрелял в Петра, что гораздо более вероятно, – пробормотал Павел. – И старик в самом деле валяется где-нибудь в кустах, раненный, а то и… Думаю, отметем как несостоятельную, версию о том, что дед сам оказался этим ковбоем, который одним выстрелом из своей клюки уложил Петра?