Испугавшись того, что может случиться с ничего не подозревающим соседом, Хоуп рванулась к двери, отперла замок и вышла на крыльцо. Мистер Парис не мог знать, что имеет дело с человеком, чей разум помутился из-за слишком большого количества межродственных половых связей.

— Это кого вы называете стариком? — спросил мистер Парис. — Уж чья бы корова мычала, а твоя молчала. В любом случае, что вы здесь делаете? — Он заметил у Хоуп в руке нож, и она несколько смутилась. Она не была уверена, что сможет им воспользоваться. Просто в тот момент нож показался ей единственным оружием защиты. — Мне не кажется, что вас сюда приглашали, — закончил мистер Парис.

— Его не приглашали, — подтвердила Хоуп. И, желая убедить Эрвина убраться до того, как начнется препирательство, она добавила: — Полиция уже в пути.

— У нее моя жена, — сказал Эрвин, его голос внезапно стал жалобным. — Я только хочу вернуть свою жену.

Мистер Парис искоса посмотрел на него, а потом на Фейт, которая тоже вышла на крыльцо и встала за спиной Хоуп.

— По мне, так лучше ей укатить с любовничком помоложе вас. — Он подтянул брюки. — Думаю, вам пора.

В доме напротив загорелся свет, и миссис Хортишек выглянула на улицу из-за двери с москитной сеткой.

— Бог мой, Хоуп, что у тебя происходит? Такой ужасный шум, просто светопреставление!

— Ничего такого, миссис Хортишек. Простите, что побеспокоила, — сказала Хоуп. — Можете возвращаться в постель.

— Я бы так и сделала, если бы могла заснуть! — рявкнула та и хлопнула дверью.

— Утром я позвоню своему отцу, — сказала Хоуп Эрвину. — Мне кажется, он со мной согласится, что ты уже окончательно спятил, и благословит Фейт уйти от тебя.

— Это тебе только кажется, — сказал Эрвин. — Тебе ни за что не удастся настроить моего брата против меня. А если ты все-таки попытаешься… — он недобро поглядел на мистера Париса, — никакой престарелый сосед тебе не поможет. — Он с ненавистью посмотрел на Фейт и исчез в темноте, оставив мистера Париса недоуменно моргать ему вслед.

— Кого это он назвал престарелым? — поинтересовался сосед Хоуп. — Думаю, у него действительно где-то не хватает винтика.

В дальнем конце квартала взревел двигатель и визгнули шины.

— Скорее двух или трех, — со вздохом сказала Хоуп. — Спасибо, что пришли мне на помощь.

— Сюда действительно едет полиция? — с жадным интересом спросил мистер Парис. Приезд полиции был в их квартале огромным событием. В последний раз что-то чрезвычайное здесь случилось очень давно — через пару дней после приезда Хоуп, — тогда закоротило электрическую сковороду миссис Фернли и у нее на кухне начался пожар. В ту ночь все окрестные соседи глазели на работу пожарных. А некоторые до сих пор с огромным удовольствием это обсуждали.

— На самом деле нет, — сказала Хоуп. — Жаль вас разочаровывать.

Хоуп сделала в уме пометку утром же купить в молле сотовый телефон. Она пожелала мистеру Парису спокойной ночи и вернулась в дом вместе с Фейт. Но утром она поняла, что одним сотовым она себя не обезопасит. Эрвин не собирался отступать — он оставил ей маленькое напоминание, что скоро вернется. И на этот раз все может кончиться не так благополучно.

Открыв входную дверь, чтобы забрать утреннюю газету, она увидела на верхней ступеньке Оскара.

И он уже не дышал.

Хоуп понимала, что не может позволить Фейт увидеть Оскара. Из-за этого ей было еще сложнее убирать трупик, смывать кровь и сообщать о случившемся бедному мистеру Парису — приходилось держать все в тайне. После одиннадцати лет осмотрительных, точно рассчитанных движений жизнь Хоуп совершенно вышла из-под контроля. Но она даже в мыслях ни о чем не жалела. Она обязана была вернуться в Супериор, и, наверное, должна была сделать это еще несколько лет тому назад. Она должна была забрать Фейт к себе; Фейт некому было помочь, кроме нее. И ей необходимо было недвусмысленно прогнать Боннера и Эрвина.

И все равно она чувствовала себя ответственной за смерть Оскара. И даже немного виноватой, что должна была его больше любить, когда у нее была такая возможность. Сейчас она еще меньше, чем обычно, хотела кого-то любить. Любовь рискованна и опасна.

Взять, например, Оскара и Фейт.

— Что-что он сделал? — переспросил Боннер.

Хоуп судорожно вздохнула и посмотрела на бедного мистера Париса. Тот сидел за столом у себя на кухне и был так потрясен случившимся, что даже не снял обувь, запачкавшуюся, когда он помогал Хоуп хоронить Оскара.

— Он… он убил кота моего соседа.

— Он замучил его до смерти, — добавил мистер Парис, его голос звенел от гнева. — Каким надо быть больным ублюдком, чтобы так поступить с беззащитным животным?

— Это не Эрвин, — сказал Боннер. — Он вернулся со мной в Супериор, и я был с ним почти весь день.

— Ты был с ним вчера вечером? — в ответ спросила Хоуп.

— Нет, но… я не могу представить, чтобы он стал убивать кота твоего соседа. При чем тут твой сосед?

— Вчера вечером они обменялись парой слов, когда Эрвин стал действовать нам на нервы и обрезал телефонный провод. Уверена, Эрвин был не слишком рад его вмешательству.