– Э, наверное… – немного опешил толстяк.

– Тогда позвольте мне проехать, и наши читатели получат на сто процентов истинную и полную информацию, – проговорил Жарков с таким пылом, словно на самом деле всегда думал о читателях, а не о собственных гонорарах.

Сержант засопел похожим на маленькую свеклу носом:

– Проехать нельзя. Ты встань вон тут, в сторонке, а дальше иди пешком.

– А чего там случилось-то? – спросил Сергей, заперев машину.

– Нам не докладывали, – пожал толстяк плечами. – Говорят, взорвалось что-то, газопровод или еще что… Из нашего начальства туда кто-то проехал, три «Скорых», но вроде больше никого не было…

– Ага, ясно, спасибо за сотрудничество, – язык Жаркова сам выдавал давно заученные фразы, а мозги работали на бешеной скорости: случись взрыв газа, пригласили бы пожарных, обязательно вызвали бы МЧС, местных коммунальщиков, да еще явился бы и кто-то из городских властей; выходит, что вовсе не в газе дело. А тогда в чем, что еще может взорваться в тихом спальном районе?

Неужто бомба?

Пока шел, ничего дельного так и не придумал, а затем увидел место происшествия, и стало не до отвлеченных мыслей. Их место заняли вполне конкретные, замешанные на удивлении и досаде – Сергей торопился, но благодаря тому, что долго спал, он все же опоздал, и кто-то успел неплохо подчистить следы катастрофы!

Старого павильона остановки на месте не было, его покореженные детали грузили в кузов потрепанного «ЗИЛа». Зато тут же бригада на диво низкорослых рабочих ставила новый, пластиковый павильон и ремонтировала покореженный ларек.

Асфальт на проезжей части был завален битым стеклом, кусками железа, вещами вроде сумок и обуви, кое-где виднелись бурые пятна, а эвакуатор буксировал прочь искореженную маршрутку. Чуть дальше, в центре площадки, где обычно кучковались приехавшие на конечную автобусы, стоял только один, но никак не рейсовый, скорее, туристический, с затемненными стеклами.

Но самое главное – ни машин «Скорой помощи», ни раненых, ни тем более трупов в наличии не имелось. Кроме того, отсутствовали какие-либо следы взрыва – воронка, копоть на ближайшем здании, выбитые стекла.

– Ничего себе номер, – пробормотал Жарков. – А это что за хмыри?

Немножко в стороне от остановки стояла группа очень высоких мужчин, и, увидев их, Сергей испытал прилив острого страха. С подобной компанией он столкнулся два с половиной года назад, ночью, на площади Лядова, и тогда все закончилось тем, что его «вырубили», а затем вычистили память телефона и даже домашнего компа.

Имели те долговязые какое-то отношение к «Золотой розе» или нет, репортер «Нижегородского городового» так и не узнал, но предпочитал думать, что имеют, и поэтому сейчас решил не лезть на рожон.

Начнешь фотографировать, а тебя быстренько скрутят, промоют мозги, а то и прирежут, а труп выкинут в реку. Опасны и решительны эти сектанты, и вправду обладающие необычными способностями – в этом Жарков, к собственному удивлению и страху, убедился самолично.

Так что он начал медленно отступать, надеясь, что никто из высокорослых его не заметил.

– И от бабушки ушел, и от дедушки ушел, – бормотал он. – И от тебя, волк, смоюсь…

Из автобуса выбрался невысокий мужичок средних лет в жилетке, джинсах, самый обычный на вид, и торопливо зашагал в сторону Сергея. Тот мгновение поколебался, но затем решил рискнуть – понятно, что его засекли и деваться некуда, почему бы не задать свидетелю парочку вопросов?

Мужичок с некоторым изумлением глянул на Жаркова.

– Добрый день, – сказал тот. – Я из газеты «Нижегородский городовой», хотел бы взять у вас интервью.

– У меня? – мужичок нахмурился. – Давайте быстро, а то я на работу опаздываю…

– Конечно-конечно, всего несколько вопросов, – Сергей заулыбался, поскольку знал, что улыбка всегда успокаивает собеседника. – Хотелось бы, во-первых, узнать, как вас зовут.

– Петр Семенович. Мальцев.

– Очень хорошо, – Жарков вытащил диктофон. – Что тут произошло, Петр Семенович?

– Да у подъехавшего к остановке «пазика» бензобак взорвался, – принялся рассказывать мужичок. – И как-то сильно, так что несколько человек осколками ранило, еще несколько обожгло…

«Бензобак? – подумал Сергей, глянув в ту сторону, где ставили на место сигаретный киоск. – Ой не верю. Зато сам он верит и говорит, по его мнению, правду. Так что, ему голову уже подчистили?»

Как и всякий хороший журналист, он умел определять, когда его пытаются обмануть, и сейчас ни единого признака лжи не было. Петр Семенович говорил охотно, смотрел прямо, жестикулировал активно, но без излишнего размахивания руками, и ему было, в общем, все равно, поверит собеседник или нет.

Обманщик же всегда заинтересован, чтобы его вранье приняли за правду.