Шрифт:
А Юдит? Но Юдит сама уедет. Как только ее сестра выздоровеет, они обе отправятся в Палестину.
Юдит решительная. Знает, чего хочет. Правда, ее ничто не держит в Швеции.
Если бы папа был жив, все было бы по-другому. Тогда бы, конечно, Штеффи поехала к нему, где бы он ни находился.
Нелли, безусловно, лучше уехать. Все равно тетя Альма и дядя Сигурд ее у себя не оставят. В Америке Нелли обретет новую семью, и тетя Эмилия будет ее любить и баловать.
А сама Штеффи? Она не знала, что и думать.
На работе Штеффи постаралась забыть о письме. Тщетно. Хотя письмо лежало в сумочке, запертой в раздевалке в шкафу, ей казалось, что она перечитывает его снова и снова. Она знала наизусть каждое слово, каждую фразу:
«...не теряем надежды, что Антон жив... единственные близкие мне люди ...если вы захотите учиться... я всегда любила вас, девочки...»
Прошло много дней, прежде чем Штеффи отважилась рассказать о письме Свену. Она боялась причинить ему боль. Как отреагировала бы она, если бы он вдруг сказал, что едет в Париж, потому что хочет теперь, когда открыли границы, писать свой роман во Франции - об этом они много раз мечтали с друзьями. Разве не подумала бы она тогда, что он предает их любовь?
Приближалась последняя неделя июля, скоро она поедет в отпуск на остров. Нужно поговорить со Свеном до отъезда.
Когда лучше это сделать? Сразу, как только она увидит его? Но они успевали так соскучиться друг без друга, что времени на слова не оставалось. После, в постели? Но это будет как удар в спину, в такие минуты они оба очень уязвимы.
Штеффи решила рассказать о письме во время прогулки по набережной. Свен молча выслушал ее. Штеффи не могла понять, что он думает.
– Ты хочешь ехать?
– спросил он после того, как Штеффи замолчала.
Именно этого вопроса она боялась. Ей хотелось, чтобы он просто сказал: «Не уезжай! Я не вынесу разлуки с тобой!»
Тогда она бы осталась.
– Не знаю.
– Что они за люди, твои тетя с дядей?
Штеффи описала веселую, разговорчивую тетю Эмилию и молчаливого дядю Артура, всегда угощавшего детей карамельками. Рассказала о кузене Петере, который давал ей читать свои книги. О том, что он, ровесник Свена, умер в двадцать три года.
Лицо Свена омрачилось, когда он узнал о гибели Петера при высадке в Нормандии. Штеффи вспомнила роман, который ей когда-то показывал Свен, роман о юноше, добровольно поехавшем воевать в Испанию и погибшем на гражданской войне. Свен знал, что сам никогда бы не отважился на такое.
– Они тебе симпатичны?
– Да, но мы давно не виделись!
– И они предлагают оплатить учебу. Это же прекрасно!
Свен говорил спокойно, словно это его не касалось. Может, он пытался скрыть свои истинные чувства?
– Считаешь, я должна поехать?
Свен повернулся к ней.
– Решать тебе.
Разумеется, он прав. Решение за ней. Это ее выбор.
На глазах у Штеффи выступили слезы, горло перехватило, и она бросилась к нему на шею:
– Как я могу уехать от тебя? О, Свен, я так люблю тебя!
Свен крепко ее поцеловал, но «я тоже тебя люблю» не ответил.
На следующий день Штеффи уехала на остров. Она опять стояла на палубе и смотрела вниз на бурлящую воду.
Письмо лежало в сумке. Теперь нужно рассказать обо всём остальным - Нелли, тете Марте, дяде Эверту.
Решение не только за ней. Нелли уже достаточно взрослая, чтобы разделить с ней ответственность. Хотя что ее здесь держит? Ее ведь все равно не оставят на острове.
«Нужно поговорить с тетей Мартой, - думала Штеффи.
– Она что-нибудь посоветует».
Глава 29
Нелли ждала на пирсе. День выдался облачный, ветреный, она совсем продрогла в платье с короткими рукавами. Сколько еще ждать?!
Пароход должен прибыть в четверть четвертого, но у Нелли нет часов. Она огляделась, ища, у кого бы спросить время. Вокруг ни души, лишь на берегу у навесов для лодок сидят старики. Вряд ли у них есть часы, да Нелли и не хочется к ним обращаться. Ей не нравятся их шутки.
Она присела на швартовый пал и подперла подбородок руками. Когда она снова подняла глаза, за ближайшим к берегу островом показался дым парохода. Через несколько минут пароход обогнул остров и взял курс на пристань.
Нелли с нетерпением ждала, когда спустят мостки.
– Штеффи! Привет! Штеффи!
Штеффи помахала ей рукой.
Первыми спустились две дачницы, неся множество пакетов и свертков. Видно, они ездили в город за покупками. За ними - толстая госпожа Юхансон. Наверное, навещала дочь в Гётеборге. Двое молодых людей скатили по мосткам свои велосипеды, нагруженные спиртовками, палатками и прочей кладью.