– К Татьяне Пучковой, – еле слышно ответила Натка.

– Эта та, что живет в Новой Зеландии?

– В Норвегии.

– Ну да, ну да, припоминаю. А в Москве она как очутилась?

Пребывая в расстроенных чувствах, Наталья ляпнула:

– С того света вернулась.

Розалия сузила глаза:

– Ты сегодня что-то нюхала? Признавайся, нюхала? Что конкретно: стиральный порошок, «белизну», суперклей или средство для чистки унитазов?

– Нет, я сегодня ничего не склеивала, – машинально ответила Наташка и на ватных ногах вернулась на кухню.

А Розалия даже не нашла слов, чтобы крикнуть ей вслед какую-нибудь колкость.

Застряв в пробке, Катарина достала из сумки сотовый. Пришла эсэмэска.

« Мам, срочно положи мне на этот номер 1000 рублей. У меня проблемы. Дома все объясню».

Катарина отправила сотовый обратно в сумку. Старый трюк, пора бы телефонным мошенникам придумать что-нибудь новенькое, их аферы раскусили уже даже доверчивые пенсионерки. Хотя если бы у Катки действительно были дети и она в один из дней получила бы подобное сообщение, еще неизвестно, как бы она на него отреагировала. Проигнорировала бы эсэмэс или побежала класть на счет деньги?

У нужного дома Катарина припарковалась без четверти пять. А стоило ей выйти из машины, как позади нее послышался чей-то злобный бас:

– Куда тачку поставила? Давай, отваливай!

Басил толстый мужик в серой дубленке. Оглядевшись и не заметив транспортного средства ворчуна, Ката пошла в наступление:

– Я что, заняла ваше место?

– Да, мое!

– А где ваша машина?

– Сейчас подъедет.

– Ваше авто ездит без вас?

– Не ехидничай! Сын мой здесь всегда машину паркует, его это место. Он с работы вернется с минуты на минуту. По-хорошему тебя прошу, освободи место.

Делать нечего, пришлось Кате перепарковываться. Да, что ни говори, а места для парковки – настоящая головная боль автовладельцев. Они трясутся над ними, как квочки над цыплятами, у каждого свое место, которое он сам себе же и определил. И не дай бог, если кто-то поставит машину на чужую территорию – начнется конец света.

Катарине в этом плане повезло. У них во дворе имелась охраняемая стоянка, посему скандалов и споров по поводу неправильно припаркованных тачек между жильцами не возникало.

В подъезд Катка вошла вместе с щупленьким мальчуганом. Пацан остановился у лифта, а Копейкина решила подняться на пятый этаж пешком. Необходимо было собраться с мыслями и подготовиться к встрече с живой Танюшкой.

На третьем этаже Катарина остановилась. Дремавшая на пороге одной квартиры черная кошка встрепенулась, вздыбила шерсть и метнулась вниз. Черная кошка перебежала ей дорогу. Плохая примета! Не пожелав рискнуть, Ката спустилась на второй этаж и надавила на красную кнопку вызова лифта. В лифте она злилась на саму себя за глупость и излишнее суеверие.

Дверь с номером «47» была обита бордовым кожзамом, а кнопка звонка располагалась слишком высоко.

Вздохнув, Ката позвонила. В квартире раздалась звонкая трель, которая не умолкала еще секунд пять после того, как Копейкина убрала палец с кнопки.

Никого. Вскоре стало ясно – в квартире пусто. Но что за дела? Татьяна заверила ее, что будет ждать Катку, куда она могла испариться? Передумала встречаться? Вышла на пару минут в магазин за хлебом? Или…

– Или я записала неправильный адрес. – Катарина достала сотовый.

Наташка подняла трубку после второго гудка.

– Продиктуй мне номер телефона, который ты переписала, – с ходу попросила Копейкина. – Бумажка у меня в спальне, на трюмо.

– А ты где?

– Стою под дверью, никто не открывает.

– Может, это к лучшему, а?

Катарина промолчала. Записав телефон, она отсоединилась и набрала семь цифр. Трубку не снимали. Значит, адрес верный, но, черт возьми, куда же подевалась Пучкова? Опять у Копейкиной возникли сомнения, спины ее коснулся ледяными пальцами страх.

Прошло десять минут. Двадцать… Через полчаса Катарина не выдержала.

Из лифта она вышла, едва не столкнувшись с высокой блондиночкой в енотовой шубе. Пробормотав извинения, Ката начала спускаться к выходу, а блондинка вдруг неуверенно спросила:

– Катарина?!

Копейкина остановилась.

– Да.

– Вы приезжали к Татьяне?

– К ней. – Катка вновь поднялась на площадку.

– А я Лидия, Таня у меня остановилась. А почему вы так рано уезжаете, поругались?