— Еще как старше, — мрачно сообщила она. — Алиса Терехина была моей подружкой по школе. Когда ей стукнуло восемнадцать, ее отец погиб в море, и она уехала к дяде в Америку. И не прислала мне оттуда ни одного письма. А ведь мы с ней были как сестры…

Несмотря на то что объяснение вроде бы адресовалось Суродейкину, смотрела Маргарита только на Безмельникова. Впрочем, смутить взглядом адвоката — это все равно что вывести из себя бронетранспортёр.

— Всему есть свое объяснение. Если вы нам поможете… — протянул тот.

— Кстати, а что там с Алисой? Безмельников неопределённо шевельнул бровью и безо всякого выражения ответил:

— Она исчезла три месяца назад. Испарилась. Пропала без вести. Выбирайте любую формулировку.

У Маргариты в голове вертелась сотня вопросов. Где Алиса жила? Если в Америке, то почему ее ищут здесь, в Москве? И почему решили, что она прячется у Маргариты? В конце концов не удержалась и запальчиво сказала:

— Встретив на улице, я бы ее даже не узнала!

— Память нужно тренировать, — проорал Жора визгливым голосом. — Память — это наше достоинство!

— Чьё, простите, наше? — уточнил Безмельников, не поворачивая головы.

— Всей человеческой расы, разумеется.

— А! Разумеется.

Адвокат посмотрел на Жору очень внимательно. После чего перестал обращать на него внимание и вообще принимать в расчёт.

— Разрешите, я все объясню, — мягко сказал он, адресуясь к Маргарите. — Чтобы не было недопонимания между нами. Георгий Львович очень заинтересован в вашем благосклонном отношении к делу.

Маргарита сосредоточенно кивнула. Пусть рассказывает все, что сочтёт нужным. Алиса Терехина! Поверить невозможно. Целых двенадцать лет думать, что твоей дружбой пренебрегли, и вдруг узнать, что обидчик исчез, а тебя подозревают в сговоре с ним.

— Алиса писала вам письма. — Лицо адвоката сделалось печальным, как будто он собирался зачитать завещание безутешной вдове. — Но Георгий Львович не позволял их отправлять. Он считал, что чем быстрее племянница забудет прежнюю жизнь, тем быстрее адаптируется к новой обстановке. Такое своеобразное погружение в среду, понимаете?

— Довольно жестокое погружение, — откликнулась Маргарита. — Кроме того, я не верю, что в восемнадцать лет невозможно придумать способ послать открытку подруге.

— Алиса училась в закрытом колледже. Вам трудно понять, что там за порядки.

— Такое впечатление, что ваша цель — ее оправдать.

Надгробная пирамида, которую Маргарита выстроила на месте их дружбы с Алисой Терехиной, качнулась и пришла в движение. Кирпичики зашевелились и начали быстро перестраиваться. Да уж, любое новое знание всегда разрушает привычную картину мира.

— Мне важно завоевать ваше расположение.

— Для чего?

— Гух хочет, чтобы вы нашли Алису. Маргарита посмотрела на адвоката с таким выражением, как будто у того на голове выросли заячьи уши.
– Я?!

— Гух — богатый человек. У него большой косметический концерн. Алиса, конечно, работала на дядю. Занималась рекламой новой продукции. — Безмельников делал вид, что не замечает Маргаритиных вытаращенных глаз. — Год назад они поссорились — не так, как обычно, а всерьез. Алиса собрала манатки и махнула в Москву.

— И сколько она жила здесь?

— Одиннадцать месяцев и четыре дня. Георгий Львович пытался ее вернуть, но…

— Наверное, ей надоело, что дядя пристает, и она сменила адрес, — высказала предположение Маргарита. — Алиса всегда была лёгкой на подъём. Чуть что не по ее — фить! — хвостом махнула, и привет.

Безмельников встрепенулся и радостно сказал:

— Вот! Вы оправдываете надежды Гуха!

— Уже? — не поверила Маргарита. — Забавно. Мы с ним еще не успели познакомиться, а я уже оправдываю его надежды. Каким это, интересно, образом?

— Когда Алиса исчезла… Я ведь уже сказал, что это случилось три месяца назад? Георгий Львович обратился в милицию. А потом в международное агентство по розыску пропавших. Они до сих пор не нашли никаких следов. Потом в дело вступил частный детектив и тоже вынужден был сдаться.

— Вот мы и дошли до сути, — перебила Маргарита с напускной веселостью. — После частного детектива на сцене должна появиться я.

Безмельников преувеличенно тяжело вздохнул. Впрочем, глаза его при этом насмешливо сверкнули, и эту насмешку, не вписанную в протокол, он мгновенно припрятал.

— Верно, — ответил он. — Когда не остается ни одной реальной зацепки, в дело идет все остальное — догадки, домыслы, предположения, воспоминания, наконец. Для того чтобы генерировать идеи, нужен кто-то, кто знает Алису как облупленную.