Моррис. Вы говорите, что старик Рейнольдс существовал, и наука не говорит «нет». Но я уверен, что теперь он умер; и вы не можете поднимать своих Святых и Пророков из могил точно так же, как не можете заставить прапрадедушку Герцога танцевать на этой стене.

Картина начинает раскачиваться на стене туда-сюда.

Доктор. Взгляните, картина движется!

Моррис.(Фокуснику). Вы были в комнате прежде нас. Вы что, думаете, это на нас подействует? Вы же можете все с легкостью проделать с помощью нитей.

Фокусник (не шевелясь и не отрывая взгляда от стола). Да, я могу проделать все это с помощью нитей.

Моррис. Вы полагали, что я этого не знал. (Высокомерно смеется). Вот так проделывают все свои трюки злосчастные спиритуалисты. Они говорят, что могут заставить мебель двигаться. Если мебель и движется, то двигают ее они сами; и мы знаем, как.

Кресло падает с легким стуком. Моррис почти потрясен. Он несколько секунд пытается собраться с духом.

Моррис. Вы…как…это…все это знают. Подвижная доска. Это можно сделать с помощью подвижной доски.

Фокусник.(Не поднимая взгляда). Да. Это можно сделать с помощью подвижной доски.

Доктор подходит к Моррису, который оборачивается, страстно взывая к нему.

Моррис. Вы попали прямо в точку, Док, когда говорили об этой своей красной лампе. Красная лампа — это свет науки, который разгонит всю мглу фальшивых призраков. Это разрушительный свет, но этот свет — свет утра. (Указывает на фонарь с чрезмерным энтузиазмом). Ваши священники не могут остановить его сияние, изменить его цвет и ограничить распространение точно так же, как Иосиф не мог остановить солнце и луну. (Резко смеется). Да, настоящий маг в эльфийском плаще подошел слишком близко к лампе час или два назад; и свет превратил его в обычного салонного клоуна в белом галстуке.

Сияние лампы в конце сада становится синим. Все молча смотрят туда.

Моррис.(Прерывает тишину неестественным криком). Подождите! Подождите!

Я поймал вас! Я угадал!.. (Он носится по комнате, прикусив палец). Вы натянули проволоку. Нет, не то…

Доктор (успокоительно). Ну, ну, в этот момент нам не следует судить…

Моррис.(В ярости набрасывается на него). Вы называете себя человеком науки и осмеливаетесь требовать от меня не судить!

Смит. Мы просто имели в виду, что прямо сейчас вам стоит оставить это в покое.

Моррис(грубо). Нет, святой отец, я этого в покое не оставлю. (Снова ходит по комнате). Можно ли это проделать с зеркалами? (Неожиданно, кричит). Я нашел! Я нашел! Смешение цветов! Почему бы и нет? Если вы наведете зеленый свет на красный свет…

Неожиданная пауза.

Смит(тихо, Доктору). У вас не получится синего.

Доктор.(Подходит к Фокуснику). Если вы проделали этот трюк, ради Бога, сделайте все как было.

После паузы свет снова становится красным.

Моррис.(Подбегает к стеклянным дверям и исследует их). Это стекло! Вы что-то сделали со стеклом! (Он резко умолкает и наступает тишина).

Фокусник.(По-прежнему не шевелясь). Я не думаю, что вы увидите что-то необычное на стекле.

Моррис.(Резким движением, со звоном распахивает стеклянные двери). Тогда я увижу, что необычного в лампе. (Исчезает в саду).

Доктор. Я опасаюсь, что ночью по-прежнему сыро.

Смит. Да. А теперь еще кто-то будет бродить по саду.

Через разбитые стеклянные двери видно, как Моррис бродит по саду взад-вперед все быстрее и быстрее.

Смит. Надеюсь, в этом случае кельтские сумерки не повлияют на поясницу.

Доктор. О, если бы только на поясницу!

Входит Патриция.

Патриция. Где мой брат?

Наступает неловкая пауза, потом Фокусник отвечает.

Фокусник. Боюсь, что он бродит по Фэйриленду.

Патриция. Но ему не следует выходить на улицу в такую ночь; это очень опасно!

Фокусник. Да, это очень опасно. Он может повстречать фей.