— Есть у него регистрация, все у него есть. Шли бы вы отсюда, Варвара Владимировна…

— А что это ты, милочка, за него отвечаешь? — прищурилась вредная старушенция. — Твой, что ли, кадр?

— Мой родственник, дальний, очень дальний, но ближе его у меня никого нет. Кроме папы, разумеется, — вздохнула Снежана, собираясь с мыслями. Если труп разговаривает, значит, он жив.

Это, как наивно полагала девушка, несколько облегчало дело.

— Чей я родственник? — дверца распахнулась, и заинтересованным взорам дам предстал молодой человек в мятом костюме со сбившимся галстуком, с такой же помятой физиономией и мутными глазами под опухшими веками. — Поднимите мне веки! — прорычал он. С довольно непривлекательной физиономией, как подумали все женщины одновременно. — А! — он обрадовался, — вот и ты, моя крошка!

— Моя крошка?! — округлила и без того огромные глазищи Крошкина. — Он на что намекает?

— Это он ко мне обращается, — пояснила подруга, — пойдем, брат, домой!

— Пойдем! — весело отозвался мятый незнакомец.

— Вы же уезжать хотели? — подозрительно оглядывая мужчину, засомневалась старушка.

— Передумали, — бросила ей Снежана и, подхватив под руку «брата», устремилась в подъезд.

Аленка, недолго думая, побежала за парочкой.

В тесном лифте, а в любом лифте, пусть даже очень просторном и благоустроенном, в одной кабинке двум совершенно трезвым девицам и одному нетрезвому мужчине будет тесно, стоял умопомрачительный запах, от которого, залети сюда птица, она бы сдохла на лету. Но птиц не было, перегаром дышали подруги.

— Ужас какой, — помахивая ладонью возле своего носа, сказала Снежана. — Где он только набрался до такой степени, что перепутал машины? Впрочем, мне без разницы. Я разрешу только пройти к телефону и вызвать такси до дома. Где твой дом, помнишь?

Незнакомец обиженно засопел и глубоко задумался.

— Не помню, — неожиданно ответил он и резко погрустнел.

— Нечего мне Ваньку валять, — рассердилась Снежана, — вспоминай, давай!

— Ваньку точно должен помнить, — поморщился тот, — знакомое имя.

— А вас как зовут? — кокетливо улыбнулась Аленка. — Меня вот…

— Дура! — нахмурилась подруга. — Нашла, с кем кокетничать.

— Правильно, вам со мной кокетничать нет смысла, — заметил незнакомец, — я, между прочим, брюнетку вчера в ресторане снял.

Он сально улыбнулся и рывком прижал изумленную Снежану к себе.

— Пышечка, оторвемся? — сладострастно простонал незнакомец ей в ухо.

— Ну, ты, сухарь, убери от меня свои батоны, а то я тебя как макаронину перекушу! — возмутилась она.

— Что вы все про хлебобулочные изделия, — сказала обиженная Аленка, — приехали уже.

— А вы что, — поинтересовался незнакомец, глядя на нее, — тоже с нами идете? Я и вас вчера снял? Вот память, ничего не помню. Но так даже интереснее, девчонки!

Квартира у Снежаны Стародубцевой была скромной, двухкомнатной. Отец, подаривший ее, решил, что на более приличную жилплощадь дочь должна заработать самостоятельно, иначе у нее в жизни не будет стимула для покорения более высоких вершин. Но Снежана ввысь не рвалась, ее и две комнаты вполне устраивали, тем более, что коридор был большой. Она усадила там незваного гостя на тумбочку и вручила ему в руки телефонный аппарат, добавив на словах, чтобы через пять минут она его больше не видела, и ушла. Незнакомец покрутил телефон в руках и снова посерьезнел.

— Не помню, — обреченно прошептал он. — Ни одного приятеля не помню. Куда звонить?

— Звоните в справочную или в службу спасения, — подсказала ему Аленка. — У меня как-то раз дверь захлопнулась, я позвонила от соседки, приехали такие мальчики-спасатели… Ну, да, вам все равно.

— А она, — незнакомец кивнул в сторону комнат, — точно не из ресторана?

— Точно, — кивнула Аленка, — она не такая. Она просто жуть какая.

— Стерва, — перекривился тот. — Но так на ту похожа. Впрочем, ночью все брюнетки черны. Так, куда я должен позвонить?

— Жене, — заботливо подсказала Крошкина, — волнуется, небось, женщина.

— Жене? — задумался незнакомец. — А я женат?

— В паспорте поглядите, — продолжала благодетельствовать Аленка. — Там должен такой квадратный штамп стоять с круглой печатью. — Она вздохнула, — если он стоит, то точно женат.

Парень принялся лазить по своим карманам, вывернул их наизнанку, но ничего не нашел, кроме зубочистки и мятных конфет, предназначенных для того, чтобы освежать дыхание.

— Странно, — сказал он задумчиво, — это неспроста.

— Ничего странного, — пожала пухлыми плечиками Крошкина. — Если я забуду сумочку, в которой у меня сосредоточена вся вселенная, то на мне ничегошеньки определяющего не останется. Зато я наизусть помню номер телефона Снежаны. В случае чего, буду ей звонить. Вы тоже должны помнить какой-нибудь номер! Вспоминайте, ну…

Незнакомец сосредоточился, наморщил лоб и выдал:

— Вспомнил! «02».

Вернувшаяся Снежана едко поинтересовалась, почему гость все еще топчется на месте. Прямая ему дорога туда, где он провел ночь. Ах, он провел ночь в ее машине? Тогда пусть катится туда, где напился. Ее слова ему что-то напоминают? Нет, Стародубцева не его законная жена! Еще чего! Размечтался.