Если Тоська все-таки стала его женой, то он понимал, почему решил забыть свое прошлое раз и навсегда!

Оставленная мужем женщина первое время чувствует себя ущербной, прежде всего, потому, что такой ее считает окружающее общество. Оно, это общество, довольно снисходительно относится к мужчинам, а вот представительницам слабого пола не прощает малейших ошибок. Светлана знала, в чем она конкретно ошиблась. Она потратила лучшие годы на недостойного человека! Нужно было слушать маму и выходить замуж за Петю Пореченкова, влюбленного в нее с первого класса. Но сделанного не воротишь, а жизнь продолжается. И жизнь довольно тоскливая, ведь первое время накатывает сначала волна отчаяния — кому она, бедняжка, в таком возрасте нужна, затем просыпается зверский аппетит — не для кого теперь сбрасывать лишние килограммы, и заключительным аккордом становится апатия — работа так работа, дом, так дом, все до печеночных коликов одинаково и однообразно. Но в отличие от многих подруг по несчастью Светлана оказалась сильной женщиной, что от себя совершенно не ожидала. После того, как нарыдалась, объелась и примирилась, она решила начать жить заново хотя бы ради сына.

Нисколько не сомневаясь, что это единственно правильное решение, Светлана Копейкина отправилась в салон красоты, где позволила профессионалам изменить себя до неузнаваемости. После проведенных трех часов (!) в салоне из зеркала на нее смотрела абсолютно другая женщина, не обремененная малолетним ребенком, сбежавшим супругом и неудавшейся жизнью в целом. На нее смотрела красавица! Да, подбородок несколько выдавался вперед, нос был слишком велик для маленького лица, глаза — слишком большими и удивленными — но ничего не портило ее неземную красоту.

По пути домой Светлана зашла в обувной магазин, где оставила последние деньги, купив узкие изящные шпильки на высоченном каблуке. Она стала выше обстоятельств ровно на двенадцать сантиметров! И теперь будет смотреть на этот жестокий и несправедливый мир свысока.

Гордо шествуя по улице, она ловила на себе заинтересованные мужские взгляды и радовалась, что напрочь забыла про своего коварного Копейкина. Но он промелькнул перед ней, словно дамоклов меч, не позволяя полностью расслабиться и получить от внешних перемен удовольствие.

Светлана остановилась как вкопанная на углу своего дома, увидев, как Василий усаживается в какую-то «девятку», а за рулем машины… О, это было так бесчеловечно с его стороны! За рулем машины сидела привлекательная девица. Но не та, с которой Копейкин целовался в парфюмерном магазине. Не та! Другая! Бабник! Он уже пошел по рукам. Отчаянию молодой женщины не было предела. Она уже хотела было снять новую шпильку и запустить ею в проходимца, но тот ловко сиганул в «девятку», девица за рулем ему мило улыбнулась и вдавила педаль газа в пол, словно знала про остолбеневшую Светлану. Машина взревела двигателем и помчалась, обдав Светлану Копейкину придорожной пылью.

— Подлец, — прошептала та, отряхиваясь, — негодяй, сволочь неблагодарная. Даже не поглядел в мою сторону!

Она взяла себя в руки, гордо тряхнула головой и пошла домой, говоря себе, что Копейкин отныне умер в ее сердце навсегда. Но мысли не давали тому исчезнуть из ее сознания. Она задумалась, а почему тот приезжал к их дому? Хотел увидеться с Ванькой? Ничего у него не получится! Светлана скажет сыну, да что там сыну, она скажет всем, что Василия Копейкина переехал трамвай. Насмерть. Похороны прошли на его родине в Костроме.

Вечером она сходила за сыном в детский сад, по дороге получила массу комплиментов своей привлекательной внешности. Это несколько повысило ее самооценку, к тому же она не снимала шпильки. Раньше она относилась к своей внешности гораздо спокойнее. Василий всегда говорил, что любил ее такой, какая она была. И Светлана ему верила! Нет, мужчинам нельзя доверять.

Звонок в дверь раздался ровно в половину седьмого, когда Ванька капризничал на кухне и отказывался есть гречневую кашу. Светлана кинулась к зеркалу. Нет, она не рассчитывала на то, что вернулся блудный муж. Но надеялась на это, чего уж тут скрывать. Раз он приезжал к их дому днем и никого не застал, так вполне может приехать вечером, когда они с сыном дома. Как себя вести? Спустить с лестницы? Ванька так любит этого подлеца и негодяя!

Светлана поправила волосы, прошлась помадой по губам, восстанавливая их свежесть, и прошла в коридор. Она остановилась перед дверью и перевела дыхание. Сейчас она ему все скажет! Что говорить-то?! А вдруг он пришел просить прощение?! Простить? Или нет? Как глупо, что она не подготовилась к подобному визиту!

Вообще-то Светлана готовилась. До этого момента она была уверена, что откроет бывшему супругу дверь лишь для того, чтобы спустить его с лестницы. Но сейчас, в пик обостренности их отношений, она поняла, что не сможет так поступить. Разумеется, ради Ваньки!

Светлана глубоко вздохнула и распахнула дверь.

На пороге стоял не Василий. Это выбило Светлану из колеи еще больше.

— Добрый вечер, — стальные глаза незнакомца оценивающе остановились на ее растерянном лице. — Светлана Копейкина?

Она кивнула, стараясь привести мысли в порядок. Если это не Василий, тогда это другой мужчина, и он что-то хочет.

Туровский во время паузы быстро прикинул в уме, кто перед ним стоит. Психологический портрет на скорую руку он составлял для дальнейшего разговора. Сейчас перед ним стояла привлекательная женщина со свежей укладкой, маникюром, макияжем, но с потерянным выражением немного неправильного лица. Обручального кольца на правой руке не было, но от него остался незагорелый след. В глаза — потухшая надежда, на кухне капризный отпрыск. Все ясно, дама одинока и несчастна.