Пожар полностью разрушил пансион мадам Цирцеи. Среди без вести пропавших была сама хозяйка, ее верный дворецкий Жорж, голландка Мими и Клотильда. Маргарита поняла – все они погибли. Мари, как могла, успокаивала сестру.

– Девушек из пансиона увезли в разные больницы, – говорила она, – наверняка Клотильда скоро отыщется.

Но Клотильда не отыскалась. В больнице Маргариту навестил комиссар Дежьен.

– Ваше прибыльное предприятие закрылось, – сказал он. – И вы еще легко отделались, Марго! Впрочем, этого и следовало ожидать – рано или поздно каждый несет наказание за совершенные преступления!

Менее всего в тот момент Маргарите хотелось слышать назидательные проповеди Дежьена.

– Я не хочу вас видеть! – написала на листке Марго. – Убирайтесь прочь!

– Марго... – начал комиссар. Он запнулся, слова давались ему нелегко: – Я хочу сказать... сказать, что... что ты для меня...

В палату вошла медсестра, и Дежьен смолк, так и не завершив путаной фразы. На его обычно бледных щеках играл болезненный румянец. Через минуту комиссар, не попрощавшись, скрылся.

– Зачем ты прогнала Дежьена, – пыталась добиться от сестры объяснений Мари. – Он ведь хочет помочь нам! И вообще, мне кажется, что он тебя любит!

Любит ли он ее? Маргарита не знала. Быть может, Мари и права. Она же не имеет права любить его! Дежьен – враг! И вообще, необходимо забыть обо всем, что было между ними!

Новый год начался с похорон: на пепелище обнаружили останки двенадцати человек, опознать которых врачи были не в состоянии. Марго никак не могла смириться с тем, что Клотильда, верная и добрая подруга, погибла.

В середине января Марго собрала оставшихся в живых воспитанниц пансиона мадам Цирцеи и сказала:

– Отныне каждая из вас становится свободной!

– Но что мы будем делать? – испугались девушки. Выяснилось, что они обладают большими познаниями в грабежах и разбоях, но совершенно не приспособлены к обычной жизни.

– Марго, может быть, не стоит так торопиться с закрытием пансиона, – сказала Мари.

Маргарита упрямо воскликнула:

– Что ты предлагаешь? Ведь мы так ждали этого момента, и вот он наступил! Весь мир лежит у наших ног, Мари...

Сестра ответила:

– Но это всего на несколько месяцев, Марго! При пожаре сгорело все, что держала в потайной комнате мадам Цирцея, в том числе деньги и ценные бумаги, а драгоценности с пепелища растащили. Ни одна из девушек не сможет начать новую жизнь, это утопия!

Маргарита ничего не желала слышать. Вместе с сестрой она переехала в меблированные комнаты. У них не было ни денег, ни документов.

– Я совсем не так представляла себе нашу новую жизнь! – жаловалась Мари. – Мне уже приходилось нищенствовать, Марго, и в этом нет ничего хорошего!

Февраль в Париже выдался на редкость холодным и вьюжным. Зима была безжалостна к бездомным и бедным. Квартирка, в которой они жили, не отапливалась. С большим трудом Марго нашла работу в булочной.

Как-то она увидела нищенку, которая схватила круассан и бросилась бежать. Хозяин велел Марго поймать воровку. Она настигла ее на следующей улице – нищенка поскользнулась и подвернула ногу.

– Селин? – изумилась Марго, всматриваясь в лицо воровки. Это была одна из воспитанниц пансиона мадам Цирцеи. – Это ты?

Селин, трясясь от страха и холода, ответила:

– Марго, не выдавай меня хозяину! Мне нечего есть, я не нашла работу, не знаю, что мне делать!

Марго заметила спешащего к ним булочника. Шепнув Селин свой адрес, Маргарита подала ей круассан и сказала:

– Мари сейчас дома, иди к ней, она тебя накормит!

Булочник в ярости набросился на Марго:

– Я видел, как ты беседовала с этой воровкой и отпустила ее! Да ты с ней заодно! Мне не нужна помощница, которая дружит с бандитами! Ты уволена!

Лоснящееся лицо булочника выражало крайнюю степень недовольства и праведный гнев.

– Но, месье, – залепетала Марго, – у меня и моей младшей сестры совсем нет денег, если мы не заплатим за комнату, нас выбросят на улицу...

Не слушая ее, булочник зашагал обратно в лавку. Марго осталась на морозе, в легком платьице и без гроша в кармане. Когда она вернулась в меблированные комнаты, то обнаружила Мари, которая отпаивала Селин горячим чаем.

– У нее жар, – шепнула ей сестра. – Наверняка бедняжка подхватила воспаление легких! А у нас нет денег, чтобы купить лекарства.

Ночью Селин стало хуже, она впала в забытье. Приглашенный доктор констатировал двухстороннюю пневмонию. Он выписал рецепт, заметив, что лекарство стоит около пятидесяти франков.

– Но у нас нет и десяти франков! – воскликнула Мари. – Прошу вас, месье доктор, помогите нашей подруге!

Врач смерил девушку презрительным взглядом и сказал:

– Вообще-то вы должны мне тридцать франков за визит, но, так и быть, я прощу вам этот долг. Учтите, что никто из моих коллег не возьмется за лечение вашей подруги без соответствующего гонорара. И я не хочу быть исключением!