Дав согласие работать на мадам Цирцею, Марго не подозревала, что ей придется постигнуть искусство мошенничества во всех деталях.

– Запомни, девочка, – внушала ей мадам, – мне не нужны рядовые преступницы, которые попадутся на первой же краже. Воровство – это искусство!

Маргарита познакомилась с девушками, которые обитали в пансионе. Все они когда-то оказались в сложной жизненной ситуации, многих Цирцея вытащила из тюрьмы, а некоторых, как Марго, спасла от смертной казни.

– Ошибку может сделать каждый, – говорила мадам, – но только единожды! Больше вы никогда не окажетесь в тюрьме! И это зависит только от вас! Я помогу вам разработать преступление, но если вы провалите его осуществление, пеняйте на себя!

Пансион представлял собой занятное заведение. Девушки изучали иностранные языки, им прививали хорошие манеры, они играли в камерном театре. Когда пансион время от времени посещали высокие проверяющие и меценаты (мадам Цирцея получала деньги как от государства, так и от благотворительных организаций), то их восторгу не было предела: вчерашние преступницы и побирушки демонстрировали завидные таланты. Ни у кого не возникало и тени подозрения, что на самом деле это ширма, за которой мадам Цирцея выстраивает преступный синдикат.

– Без знаний иностранных языков вы пропадете, – заявляла она, – мы не ограничиваемся делами во Франции или Бертране. Настанет время, когда о наших преступлениях будут писать газеты всего мира!

Марго не понимала, что именно толкает мадам Цирцею на организацию и осуществление дерзких преступлений: жажда денег или желание прославиться. Мадам поведала девушке о том, с чего все началось.

– Я родилась в цирковой семье. Мы много путешествовали по Европе, все время в разъездах, на гастролях. Моим домом были фургоны, моими друзьями – акробаты, клоуны и иллюзионисты. Я выступала на арене, была воздушной гимнасткой. И однажды... Я оступилась и упала – врачи сказали, что я больше не смогу ходить. Я не могла поверить, что в возрасте двадцати лет стала калекой! Приложив все усилия, я добилась невозможного – как видишь, доктора ошиблись в своем прогнозе. Мне потребовалось три года, чтобы подняться на ноги и сделать первый шаг, и еще три, чтобы заново научиться ходить. Я так хотела снова вернуться в цирк, это было моей сокровенной мечтой. Мечты, девочка, вот что заставляет нас жить и двигаться вперед! Но цирковая карьера для меня закончилась. Я не знала, что делать и как жить дальше. Я попыталась организовать свою цирковую труппу, но потерпела неудачу. Мне стало ясно: без денег в этом мире долго не протянешь. Поэтому я решила... решила забирать деньги у тех, у кого их и так в избытке!

Маргарита знала, что большую часть заработанного мадам Цирцея обращает в ценные бумаги, что позволяет ей вести достойный образ жизни.

Немецкая газета «Muchener Abendblatt», 28 февраля 1920 года:

«Кто бы мог подумать, что пожилая, богато одетая дама, которая вчера посетила ювелирный салон «Мендельсон и сын» на Принцрегентштрассе в баварской столице, на самом деле вовсе не американская миллионерша Нэнси Воннегут, визиту которой радовались мюнхенцы. Миллионерша оказалась самозванкой, но это стало известно только после разыгравшейся трагедии. Владелец ювелирного салона, который был польщен вниманием со стороны «заморской гостьи», считающейся самой богатой женщиной Нового Света, рассчитывал на большой куш, который, однако, получил не он, а банда ловких мошенников. «Миллионерша из Америки» остановилась в самом роскошном мюнхенском отеле, сняла самый большой номер и передвигалась по городу исключительно на трех «Мерседесах-Бенц»: ни один из счетов не был оплачен, и все задействованные фирмы вынуждены с горечью признать, что, как и ювелирный салон «Мендельсон и сын», стали жертвами надувательства. Никто, разумеется, не спрашивал документов у «миллионерши», весь Мюнхен, как оказалось, попался на удочку – некто распустил слухи, проникшие в бульварные листки, затем подхваченные и серьезными изданиями, о том, что «сама Нэнси Воннегут, владелица золотых приисков и корабельной флотилии», посещает родной город, который покинула много лет назад в возрасте пятнадцати лет. Когда в Мюнхене появилась дама, претендующая на право именоваться Нэнси Воннегут, ни у кого не возникло и тени сомнений. А зря! Это лишний раз доказывает, что за блеском фальшивого титула на самом деле может скрываться крошка Цахес. Поэтому, когда «Нэнси Воннегут» (истинная Нэнси находится сейчас в Европе, но не в Германии, а в Нидерландах, и собирается посетить родной Мюнхен только на следующей неделе) заявилась в знаменитый ювелирный салон, владелец предложил на выбор «американской миллионерше», изъявившей желание «пополнить свою шкатулку с драгоценностями», несколько уникальных бриллиантовых колье. «Нэнси» решила приобрести все пять – их общая стоимость составляет около полумиллиона долларов! Счастливый владелец получил чек на эту сумму, подписанный лично «американской гостьей», – чек, как мы теперь знаем, оказавшийся фальшивым. Затем «миллионерша» в сопровождении многочисленной челяди погрузилась вместе с пятью бриллиантовыми колье в автомобиль и была такова – больше никто не видел ни ее, ни взятых напрокат таксомоторов, ни, разумеется, бесценных ожерелий. «Миллионерша» словно в воздухе растворилась, и полиция напрасно ищет пожилую особу с орлиным носом и величественной седой прической – наверняка это был грим, который позволил мошеннице добиться уникального сходства с подлинной Нэнси Воннегут. Это лишний раз подтверждает предположение о том, что за этим преступлением скрывается международный преступный синдикат. Полиция ведет усиленные поиски, которые, скорее всего, не увенчаются успехом. Владелец ювелирного салона «Мендельсон и сын» объявил о предстоящем банкротстве».

Только через полгода мадам Цирцея сочла, что Марго может начать занятия «по специальности». Под этим подразумевалось, что настала пора осваивать нелегкое ремесло воровки и мошенницы.

В пансионе, как в обычной школе, имелось несколько классов – в первом учили, как залезать в карман и обчищать лавку, во втором – как соблазнять мужчин и надувать банкиров, в третьем – как выдавать себя за особу голубых кровей и взламывать сейфы. Маргарита не могла поверить, что милые, кроткие девушки на самом деле – матерые воровки, безжалостные сердцеедки и отпетые мошенницы.

– Тебе не требуется проливать кровь, чтобы добиться богатства и уважения, – вещала мадам Цирцея. – Тот, кто идет на убийство, вызывает жалость: всегда можно добиться желаемого при помощи хорошо разработанного плана и ловкости рук.

Марго оказалась способной ученицей. Мадам Цирцея была довольна ее успехами. Она постоянно искала новых подопечных, просматривала газеты и обращала внимание на статьи о девушках, попавших в тюрьму, посещала места каторги и публичные дома. У мадам имелась сеть разветвленной агентуры, и при помощи денег она всегда добивалась чего хотела.

– Я убедилась, девочка, что все люди одинаковы – у каждого есть своя цена, и вопрос только в том, какая. За твой побег из камеры смертников мне пришлось выложить крупную сумму, но я не жалею, Марго. Ты станешь поистине великой мошенницей! Я давно ждала этого момента – мне нужна такая, как ты...

Мадам Цирцея умела не только раздаривать похвалы, но и строго карать тех, кто провинился. Девушкам было запрещено без особого на то разрешения покидать пансион и общаться с внешним миром, а те из них, кто позволял себе завести легкую интрижку или выказать желание выйти замуж, на несколько недель исчезали и возвращались задумчивые и забывшие о несбыточных планах.

– Она сажает их в подвал, – докладывала Марго ее единственная подруга Клотильда. – Не дает есть и пить! Там холодно и крысы! Говорят... говорят, что, когда одна из девиц и после этого не передумала и сбежала, Цирцея нашла ее и... и убила!

Клотильда, восемнадцатилетняя крестьянская дочка с простоватым некрасивым лицом, носом-картошкой и соломенными волосами, привязалась к Маргарите как к старшей сестре. Мадам Цирцея нашла ее в борделе – девушка приехала в Париж, собираясь сделать карьеру и стать актрисой кинематографа. Ей пришлось быстро забыть об этих мечтах, у нее не было ни подходящей внешности, ни таланта, и в итоге она приземлилась в доме терпимости... Цирцея, которая могла в считаные секунды определить, подходит ли та или иная девушка для ее пансиона, выкупила Клотильду – и не ошиблась. Клотильда великолепно играла роли глуповатых матрон, пустоголовых крестьянок и честных экономок – никто не мог заподозрить, что на самом деле она первоклассная мошенница.