Андрей: - Я пойду пивка куплю?

Лена: - Сегодня новый сериал начинается...

Оба так же одновременно умолкают. Неловкость никуда не делась.

– А давай...
– говорит Андрей, ему хочется предложить что-нибудь удивительное: пойти в театр, купить жене вечернее платье, съездить к морю на выходные, но он смотрит в простоватое лицо Лены, и весь запал его исчезает.

– Что?
– рассеянно спрашивает она, все еще глядя на удаляющийся букет.

– Давай...
– Андрей привычно сутулится.
– Давай домой, что ли, пойдем. Тучи вон набежали...

Издалека доносится звонкий девичий смех.

В глаза бьет свет лампы. Андрей открывает глаза, он лежит на полу бара, к щеке прилип окурок. Рядом валяется фигурка жабочеловека. Андрей приподнимается, но с воплем хватается за ногу и падает обратно. Крик переходит в мучительный стон и жалобное скуление.

Над ним вырастает костлявая фигура Черного человека.

– Перелом, - с притворным сожалением констатирует он.
– Закрытый, но, похоже, сложный. Ай-ай-ай, как нехорошо получилось...

Бармен угодливо хихикает.

Андрей пытается приподняться, на его лице написана решимость отчаяния.

– Трепыхаться будешь?
– с легким удивлением осведомляется Черный человек.
– Вся жизнь - серь, чего дергаться, а?

Андрей поднимается на одной ноге, опирается на стену, кусает губы от боли.

– Потрепыха-аешься...

Тяжелый теннисный стол обрушивается на Андрея, придавливая его к стене. Черный человек стремительно вспрыгивает сверху, перекидывает ноги через ребро стола и так, сверху вниз разглядывает Андрея, барахтающегося раздавленным жуком.

– Скажи мне, - садистски облизывается он.
– Скажи мне, какого цвета боль...

Свет в глазах Андрея вспыхивает ослепительно-белым.

Черно-белый флэшбэк. Андрей за кульманом заштриховывает участок довольно сложного чертежа. Линия ложится идеально черная. За спиной Андрея - длинная комната, ряд кульманов по одну сторону прохода, выстроился в линеечку ряд столов, в зависимости от характера хозяина, то заваленных бумагами, то безлико-пустых. За голым окном с широким облупленным подоконником тянутся одинаковые крыши барачных зданий; подчеркивая неуютность обстановки, на окне одиноко стоят два цветочных горшка: в одном покосившийся кактус, в другом - сохлая герань.

Скрипнув дверью, в комнату по-хозяйски входит начальник. Андрей сразу подбирается, торопливо кладет карандаш.

– Здравствуйте, Михаил Петрович.

Начальник снисходительно кивает, одышливо усаживается за стол, заваленный справочниками, смотрит сквозь Андрея.

– Андрей... Владимирович, - с некоторым усилием вспоминает он, - что это вы опять такое на подпись подали?

Андрей нервно облизывает губы.

– Это последний вариант. Вы неделю назад...

Начальник берет карандаш и постукивает им по столу, словно подчеркивая важность каждого слова. Он не повышает голоса, напротив говорит преувеличенно равнодушно.

– Я неделю назад вам велел убрать все финтифлюшки из чертежа, вы сделали? Я вам велел заменить соединения на резьбовые, и где они?

– Михаил Петрович, - жалко встревает Андрей, - я хотел... будет эргономичная модель...

– Значит так, - начальник не слушает, - Чтобы через неделю переделали все, как положено, без этих ваших... штучек!

Считая разговор оконченным, он поворачивается на жалобно скрипнувшем стуле к остальному помещению:

– Валерий Павлович, как у нас продвигается клапан?

Андрей привычно горбится, уходит в себя. Машинально подтирает пятнышко на белоснежном ватмане, ластик разрастается, поглощая мягкой белизной все поле зрения.

Бледное лицо Черного человека маячит в полутьме бара. Он ставит на ребро опрокинутого стола фигурку жабочеловека и поворачивается к беспомощной жертве. Слышен далекий плеск льющейся из крана воды. Андрей, придавленный к стене, натужно кашляет, ворочается, упираясь в пол ладонью, и обнаруживает, что лежит в луже. Он непонимающе окидывает взглядом бар: свет ламп бликует в черной воде, ровно стоящей по всему полу. Рядом с Андреем вяло покачивается на воде пластиковая тарелка.

– Паршивый водопровод в этом районе, не находите, - безмятежно говорит Черный человек.
– Так, глядишь, через час совсем зальет...

Он щелчком отправляет фигурку в поднимающуюся воду. Андрей хрипит из последних сил:

– Отпустите... меня...

Черный человек пожимает плечами:

– Зачем? Ты ничего не ждешь... Тебя ничего не ждет... Что было, что будет - одна серь...

Андрей пытается протестовать, но внезапное сомнение тенью падает на его лицо: а было ли, на самом деле, в его жизни что-то кроме повседневной сери. Черты его лица заостряются, он пытается вспомнить, и ему это не удается...