Спал Брайан, на удивление, спокойно и утром никак не мог вспомнить: снилось ему что-либо или нет.

Проснулся он поздно. На улице вовсю светило солнце. Анна уже ушла. В кухне на столе Брайана ждал завтрак и записка: «Буду поздно. Ужинай без меня. Целую».

Брайан сварил кофе, съел бутерброды, приготовленные Анной и, прихлёбывая медленно остывающий душистый напиток, задумался.

Они жили вместе почти полтора года, но Брайан к стыду своему так толком и не знал, чем же она занимается, когда его, Брайана, нет рядом. Он даже не был в курсе: было ли у неё… хотя бы раз?!

С удивлением Брайан вдруг осознал, что скудные сведения по поводу эпидемии повального безумия, просачивающиеся в печать, касаются только случаев, происшедших с мужчинами. В излишней щепетильности обвинить газетчиков было нельзя. Интересы государства тоже вряд ли имели дифференциацию по полу. Ещё понятно было бы стремление замять скандал с участием высокопоставленного лица. Но женщины?! Наверняка, если бы инциденты с ними имели место, то были раздуты до вселенских размеров. Тем более, что они могли содержать столько пикантных подробностей. Что же выходило?! Что эпидемия была сугубо мужской проблемой? Неужели отдельные анатомические различия обрекали, пусть далеко не лучшую, половину человечества на мучения?

Брайан хмыкнул, уж больно идиотской была мысль. Нет, конечно. Анатомия тут ни при чём. Болезнь была явно душевная, и, разумеется, её корни следовало искать в различии психики.

Брайан наконец допил кофе. Мысли об Анне отошли на второй план.

— Так что там Берт говорил насчёт старых планов города? — Брайан ухмыльнулся: днём всё выглядело совершенно иначе, чем ночью на фоне очередного кошмара. — Господи! Да ведь я обещал Клифски утром вернуть машину.

Брайан поспешно стал собираться. Натянул старые джинсы, накинул куртку. Мельком бросил взгляд на останки костюма, аккуратно развешанные на стуле, и бегом выскочил на улицу.

«Дьявол, надо было сначала ему перезвонить!» — Брайан кинулся к телефонному автомату и набрал домашний номер Клифски. Никого. Перезвонил в редакцию: вежливый мужской голос сообщил, что господина редактора ещё нет, но его прибытия ожидают с минуты на минуту.

Немного поразмыслив, Брайан решил отогнать машину к зданию редакции, хотя, конечно, существовала вероятность того, что Клифски всё-таки дома, а к телефону не подходит потому, что его скосил очередной Приступ.

«Ну да бог с ним! Оклемается, всё равно потопает на службу. — Брайан решительно уселся за руль. — К тому же от здания редакции до здания магистрата всего минут десять хода. Пора заглянуть в архив. Мы им пыль-то с ушей пообтряхнём».

Брайан благополучно подогнал машину к зданию редакции и, беззаботно насвистывая, отправился в магистрат.

В магистрате его встретили без особых восторгов. Чиновник, окинув презрительным взглядом джинсы и пробурчав что-то насчёт того, что день сегодня как раз для праздных визитов, всё-таки выписал пропуск в архив, но так, будто на каждую строчку уходило по нескольку капель его собственной крови.

В помещении, где хранились архивные бумаги, было сумрачно и тихо. Брайан ошарашенно побродил между стеллажами, он никак не ожидал, что помещение архива это целый лабиринт.

Сквозь неплотно зашторенные окна пробивался солнечный свет. В его лучах кружились редкие пылинки — бич любого архива.

Брайан протянул руку и взял наугад с ближайшего стеллажа первую попавшуюся папку.

Сначала читать было тяжело. Буквы расползались, а смысл ускользал. Брайан минут пять вчитывался в одну и туже фразу и с ужасом сознавал, что уже больше трёх месяцев вообще ни разу не мог прочесть ни строчки.

Но вот буквы сложились в слова, а слова обрели смысл.

Перед глазами Брайана была папка, на обложке которой было написано:

В верхнем правом углу едва заметен был полуистёртый гриф: «Для служебного пользования».

Раскрыв папку, Брайан обнаружил сотни три пожелтевших от времени листов, аккуратно сшитых в один довольно увесистый блок.

Вслед за титульным листом, повторявшим обложку, Брайан обнаружил какой-то рисунок. Повинуясь неведомому импульсу, Брайан осторожно, стараясь не шуметь, выдрал лист с рисунком и, сложив, сунул его в бумажник.

Где-то рядом раздался шорох, потом осторожные, но торопливые шаги.

Брайан невольно насторожился и застыл, прижав папку к груди.

В проходе между стеллажами появилась тень, а вслед за нею из бокового прохода вынырнула хрупкая фигурка.

— Клифски?! — Брайан невольно подался вперёд. В то же мгновение стеллаж, с которого он брал папку, угрожающе накренился и с него начали сыпаться книги, папки, какие-то ящики. Один из ящиков угодил Брайану в висок, и Брайан медленно осел на пол, постепенно погребаемый под противоестественным дождём…