— Если только не делать скидки? Я прав?

— Более или менее. Но они если и догадываются о скидках, то думают, что это им привилегия как постоянным клиентам.

— А разве не так?

— Видите ли, полковник, у меня отель. Терять впустую деньги я не могу.

— Но каким же образом?..

— Это вопрос атмосферы… Иностранцы, приезжающие к нам… Скажем, американцы; деньги-то главным образом у них… Так вот, у иностранцев свое представление об Англии. Я не говорю, сами понимаете, о крупных шишках, о бизнесменах, чуть ли не раз в неделю пересекающих Атлантику, — эти обычно останавливаются в «Савойе» или «Дорчестере». Им подавай современный интерьер, американскую кухню и все такое прочее, чтобы они чувствовали себя как дома. Но есть другие американцы, те наезжают изредка, и в их воображении наша страна… Они читали Диккенса [4] , Генри Джеймса [5] , им совсем не хочется обнаружить, что Англия становится похожа на их отечество! И вот, вернувшись домой, они восклицают: «В Лондоне есть потрясающее место-отель „Бертрам“! Такое чувство, будто вы оказались в прошлом веке! Настоящая старая Англия! Вы там увидите людей, каких нигде и никогда не увидишь! Умопомрачительные древние герцогини! А какие блюда старой английской кухни, всякие там пудинги, седло барашка, не говоря уж о традиционном английском чаепитии и потрясном английском завтраке! И вполне комфортабельно! Тепло! Огромные камины!» — Мистер Хамфрис позволил себе легкую усмешку.

— Вот оно как! — задумчиво протянул полковник Ласком. — Выходит, все эти разорившиеся аристократы и обедневшие потомки старых помещичьих родов — просто мизансцена [6] ?

Мистер Хамфрис кивнул:

— Странно, что никто об этом не догадывается. Ну, я-то застал этот отель уже, как говорится, в сложившемся виде. Он нуждался лишь в некотором, впрочем довольно дорогом, ремонте. А тем, кто сюда приезжает, кажется, что они первооткрыватели и никто другой о «Бертраме» ничего не знает!

— Полагаю, — заметил полковник Ласком, — что реставрация и вправду обошлась в круглую сумму?

— О да! Самое главное — сочетать старинный облик отеля с современными удобствами. Пусть наши милые старушки — надеюсь, вы разрешите мне их так называть, — пусть они воображают, что никаких особых перемен не произошло, ну а путешествующим клиентам нравится стиль ретро, не причиняющий никаких неудобств: налицо привычный комфорт.

— Но это, вероятно, трудновато? — предположил Ласком.

— Не особенно. Возьмем, к примеру, центральное отопление. Американцы требуют — скажу больше, нуждаются! — чтобы температура была на десять градусов по Фаренгейту [7] выше той, к которой привыкли англичане. И наши номера отапливаются по-разному. В одни мы помещаем англичан, в другие — американцев. Выглядят они совершенно одинаково, но на самом деле там множество мелочей, отличающих их друг от друга, — например, в одних ванных комнатах душ, в других только ванна, и, если вы пожелаете американский завтрак, пожалуйста, — вот вам корнфлекс [8] и ледяной апельсиновый сок, а если вам по душе английский…

— Яичница с ветчиной?

— Именно, и кроме того, многое другое… Копченая рыбка, почки, бекон, холодная куропатка, йоркширская ветчина и оксфордский джем…

— Вспомнить бы все это завтра утром. Давненько я ничего подобного не пробовал.

Хамфрис улыбнулся.

— Большинство джентльменов заказывают только яичницу с ветчиной. Они… В общем, они уже забыли о существовании прежних блюд…

— Верно, верно… Помнится, когда я был ребенком… Буфет у стены, заставленный горячими закусками… Роскошная была жизнь!

— Стараемся угодить клиентам, что бы они ни попросили!

Полковник Ласком взял у мисс Гориндж ключ. Мальчик-лифтер вскочил со стула и повел полковника к лифту. Проходя, Ласком увидел, что леди Селина Хейзи сидит со своей приятельницей Джейн… Джейн… Как же ее фамилия?

— А вы, надеюсь, все еще живете в этом милом местечке, Сент-Мэри-Мид? — говорила леди Селина. — До чего же прелестная деревушка, сохранила все свое прежнее очарование!

— Ну, не совсем. — И мисс Марпл сообщила, какие изменения произошли в их городке: выросли новые дома, переделали здание Ратуши, на Хай-стрит витрины магазинов перестроены на современный лад… — Приходится с этим мириться, ничего не поделаешь.

— Прогресс, — вздохнула леди Селина. — Впрочем, мне порой кажется, что никакой это не прогресс! Все эти водопроводные штуки — на вид, правда, красивые — на что они людям? Тянуть? Толкать? Всякий раз, гостя у друзей, вы видите в туалете надпись: «Резко нажать и отпустить», «Повернуть налево», «Повернуть направо». А ведь в прежние времена вы просто дергали за ручку и вода лилась себе, лилась… А, вот он, наш милый епископ Медменхэмский… — перебила сама себя леди Селина, когда пожилой благообразный священник проходил мимо. — По-моему, он совсем ослеп! Но все равно в нем чувствуется что-то воинственное!

И леди Селина стала делиться с мисс Марпл наблюдениями по поводу присутствующих в холле своих друзей и знакомых, причем большинство из них оказывались вовсе не теми, за кого она их принимала. Они с мисс Марпл потолковали немного о «добром старом времени», хотя мисс Марпл, разумеется, росла и воспитывалась совсем в иных условиях, чем леди Селина, а потому их воспоминания касались главным образом лишь нескольких лет, когда леди Селина, оставшаяся вдовой с весьма ограниченными средствами, сняла в Сент-Мэри-Мид маленький домик и жила там до тех пор, пока не кончился срок пребывания ее второго сына на расположенном по соседству аэродроме.

— Вы всегда останавливаетесь в этом отеле, Джейн? Странно, я вас тут никогда прежде не видела.

— Вы правы! Мне это не по средствам, да я и редко выезжаю из дому в последнее время. Нет, это моя милая племянница решила, что мне будет приятно побывать в Лондоне. Джоан — удивительно добрая девочка, впрочем, вряд ли ее назовешь девочкой. — Мисс Марпл припомнила, что Джоан почти пятьдесят лет. — Она, знаете ли, художница. Довольно известная. Джоан Уэст. Не так давно у нее была выставка.