На подоконнике стоял тот самый кактус, который не нуждался в уходе. Потрогав его колючки, я довольно кивнула головой, люблю такие растения.

Я посмотрела в окно, машина, доставившая наши пожитки, уже уехала, по тротуару шли люди, а большая черная собака бесцеремонно справляла нужду около урны для мусора.

– Просто чудесно, – сказала я.

Напротив стоял небольшой дом песочного цвета, он был чуть пониже нашего и более древний, на мой взгляд, хотя, возможно, просто никто его сто лет не ремонтировал. На крыше дома неожиданно для меня появился мужчина, он полез в сумку и достал небольшой черный футляр. Я машинально спряталась за шторкой.

Светлые волосы, короткая стрижка, высокий… это, пожалуй, все, что я смогла разглядеть. Мужчина удобно устроился около решетки, что проходила по всему периметру крыши, достал из футляра бинокль и стал наблюдать за нашим домом. Именно за нашим.

Вообще-то это странно, мы въехали часа полтора назад, вряд ли он об этом знает, так на что тут смотреть-то? Да и не вечер еще, чтобы выискивать в окнах полуобнаженных девиц. Что ему нужно?

Мужчина закурил. Сейчас я с радостью сделала бы то же самое, но я не курю.

Он отложил бинокль в сторону, достал блокнот и стал делать какие-то записи. Докурив сигарету, он вновь протянул руку к своему биноклю. Я отодвинула кактус в сторону, быстро забралась на подоконник, уселась поудобнее и с томным выражением лица стала разглядывать окружающую меня красоту – крыши домов, ворон и голые деревья.

На самом деле я здорово волновалась. Вот не знаю почему, но у меня было такое чувство, что я мишень, сейчас раздастся выстрел – и пуля влетит прямо в мой висок. Это называется – размечталась старая ворона.

Мужчина поднес бинокль к глазам и тут же отодвинул его в сторону, а что, собственно, смотреть на меня через лупу, когда я и так весьма обозрима. Мне очень хотелось повернуться и получше разглядеть этого любителя архитектуры, но я сдержалась, пусть думает, что я его не заметила.

Незнакомец быстро сунул футляр и бинокль в сумку, перекинул ее через плечо и исчез с крыши. Ничего удивительного, вот такое впечатление я обычно на мужчин и произвожу.

Очень долго я наблюдала за подъездом соседнего здания, но никто из него не вышел, скорее всего, выход есть и с обратной стороны дома.

Я слезла с подоконника и отправилась знакомиться с фамильным гнездом дальше.

– Ты где ходишь? – спросил меня Глеб, как только я оказалась на его территории.

Поразмышляв секунду, я решила никому ничего не говорить об увиденном, надо посмотреть, придет ли еще этот незнакомец…

– Изучала свою комнату.

– Ну и как?

– Для серой мыши в самый раз.

– Я же говорила, что тебе понравится, – едко сказала Лиза, выглядывая из-за шкафа.

– Да, я ничего против не имею, никто же не виноват, что у тебя нет никакого вкуса. Тебе надо заниматься оформлением похоронных контор, поверь, от клиентов не будет отбоя, ты сделаешь головокружительную карьеру.

– Ты, ты… – моя милая родственница захлебнулась не то гневом, не то своей беспомощностью.

– А у меня отличная комната, – приглаживая свои сальные волосенки, похвастался Глеб, – зеркальный шкаф и стол с целой кучей ящиков!

– Поздравляю, – торжественно ответила я.

Глеб очень любит крутиться перед зеркалами, но я никак не могу понять, что именно его там так сильно волнует и радует? После того как он на себя налюбуется, он все равно не идет в ванную мыть свои слипшиеся волосы и сбривать реденькую щетину…

Лестница, ведущая на первый этаж, у Лужиных находилась сбоку, она была не такой массивной и витой, как у нас, это была обычная лестница с широкими перилами и ступеньками, покрытыми тонким ковриком. Я спустилась на первый этаж, зашла на кухню, посидела на диване в гостиной, заглянула в кладовку, заваленную всяким барахлом, и вернулась в свою комнату. Этот дом был намного больше предыдущего, мебели явно не хватало, хорошо обставлены были только наши комнаты, библиотека и две кухни.

– Илья! Илья! – услышала я крики Лизаветы.

Я открыла глаза, вот ведь заноза, поспать не дает! Продремала я всего два часа. Кому-то это покажется достаточным временем, но мне как человеку, не знающему, чем заняться, и не склонному, пожалуй, ни к какому виду деятельности, этого слишком мало.

– Илья! Илья!

Что там случилось у нее? Я слезла с кровати, поправила покрывало и отправилась в гостиную.

– Ты понимаешь, – взволнованно говорила Лиза мужу, – мы с тобой не подумали о самом главном!