Кинг поджал губы. Почему бы не подразнить ее немного?

— Похоже, меня подстерегает опасность?

— Да уж! — кокетливо отозвалась Тиффани. — Ты, может быть, наконец заметишь, что я уже взрослая.

Кинг нахмурился. Легкий флирт между ними стал уже привычным, но в последнее время он испытывал при этом непонятное волнение. Не понимая даже почему, он стал избегать малышку Блэр. Что-то его беспокоило, когда Тиффани попадалась ему на глаза. Она была слишком молода для него, к тому же — девственница, на что не раз намекал ее отец. Постоянная опека заботливого папаши привела к тому, что Тиффани выросла одновременно неприступной и неискушенной. Не следует подпускать ее слишком близко. Впрочем, Кинг Маршалл вообще никогда и никого к себе близко не подпускал, особенно женщин, и на то у него были веские причины. Еще с детства он не доверял женщинам — существам ненадежным и вероломным.

— К какому часу приезжать? — спросил он сдержанно.

— К семи.

— Ладно, я заеду. — Кинг надвинул на глаза шляпу. — Но только на часок.

— Отлично.

Не попрощавшись — это было в его стиле, — Кинг повернул коня и ускакал. Тиффани готова была запустить ему вдогонку что-нибудь тяжелое, таким он выглядел самонадеянным, даже надменным. Но как же он привлекателен! Ее охватывал трепет всякий раз, когда она видела высокую, стройную фигуру Кинга Маршалла.

Судорожно вздохнув, Тиффани вскочила в седло и направилась к дому. Почему она так боготворит этого человека? Что, если какая-нибудь красотка его заарканит, и он все-таки женится? Тогда я просто умру, думала девушка. Господи, сделай так, чтобы он женился на мне!

От этой мысли ее вдруг как током ударило. Спрашивается, с чего это зрелый мужчина с такой внешностью и жизненным опытом захочет жениться на молодой и неопытной девушке, как она? До этого момента Тиффани как-то не задавала себе этого вопроса, а может быть, просто не смела. Невыносимо даже думать, что они никогда не будут вместе. А если все-таки будут?

Проезжая по пастбищу, примыкавшему к владениям Кинга, Тиффани обратила внимание на пробивавшиеся сквозь сухую землю редкие кустики травы, больше похожие на колючую проволоку. Если не будет дождя, вся эта трава сгорит от жаркого солнца, и тогда нечем будет кормить скот. Тиффани была в курсе дел отца, ведь он владел огромными пастбищами. Она также знала, что, если к осени не будет запасено достаточно сена, Кингу придется закупать корма, чтобы его стада смогли пережить зиму. Цены на корма из-за засухи резко подскочили, и для Кинга это могло обернуться катастрофой.

Что ж, если Кинг разорится, она пойдет работать и поддержит его. Одна только мысль о том, что она может помочь Маршаллу, заставила ее горько рассмеяться. Чтобы Кинг принял ее помощь? Да ему гордость не позволит!

Даже река Гуадалупе обмелела. Тиффани села на берегу в тени деревьев, задумчиво глядя на ее ленивое течение. У реки, как и у всей этой части штата Техас, было славное прошлое. По ее берегам археологи обнаружили следы древних индейских поселений, относившихся к тринадцатому веку, поэтому эти места были объявлены национальным заповедником.

А в более поздние времена торговцы, двигавшиеся в Сан-Антонио, переправлялись через реку на пароме. В соседнем Голиаде, всего через несколько дней после кровопролития в Аламо [3] , мексиканская армия учинила расправу над техасскими патриотами.

Глядя на расстилавшиеся перед ней просторы, Тиффани представляла себе и первых испанских переселенцев, и монахов, основавших здесь свои миссии, и мексиканскую армию во главе с гордым, заносчивым Санта Анна, и боровшихся до последнего солдата техасцев, первооткрывателей и поселенцев, индейцев и иммигрантов, ковбоев и скотовладельцев, мирных жителей и отчаянных головорезов.

Кинг очень хорошо вписался бы в такое прошлое, со вздохом подумала Тиффани. Правда, он пресыщен жизнью и избалован вниманием женщин. Но это из-за того, что он слишком богат и может как угодно распоряжаться своим временем. Тяжелее всего ему приходилось в пору клеймения скота, в остальное время он иногда работал в офисе, решая дела по телефону, но чаще разъезжал. Кинг так увлечен процессом зарабатывания денег, что порой забывает, как получать от них удовольствие.

Тиффани была довольна, что сумела уговорить Кинга приехать к ней на день рождения. И если бы не мысли о том, что ей, возможно, предстоит будущее без Кинга…

Поставив лошадь в конюшню, Тиффани направилась к дому и на пороге столкнулась с отцом.

Дом их был большой, приземистый. Рядом разбит сад, чуть дальше — внушительных размеров бассейн и гараж, в котором среди прочих машин стояли красный «ягуар» Тиффани и серый «мерседес» отца. Там и сям вокруг дома росли огромные дубы. Неподалеку протекала Гуадалупе, а вокруг, насколько хватало глаз, расстилались бескрайние желто-зеленые просторы Техаса.

— А вот и ты, — буркнул Хэррисон Блэр. У него были седые волосы и зеленые глаза. Несмотря на небольшой животик и сутулость, он выглядел довольно элегантно. — Я спешу на заседание правления. Послушай, звонили от поставщиков, там вроде не хватает сырных палочек…

— Я позвоню Летти. Она выручит, если я ее попрошу. — (Летти была крестной матерью Тиффани.) — Кинг придет на мою вечеринку, — похвасталась девушка. — Я загнала его в угол, и ему пришлось согласиться.

Хэррисон взглянул на дочь поверх очков. Чем-то отец напоминал Тиффани щенка бассета — возможно, глубокими складками вдоль щек, — но она, конечно, никогда бы не призналась в этом отцу. Она его обожала.

— Ты говоришь так, будто он дичь какая-нибудь. Будь поосторожней, дочка, не то загонишь его в дупло и больше не выманишь.