Большое внимание в книге уделено описанию иерархических взаимоотношений. Четко объяснены отношения между собаками одного пола, суками и щенками, показано иерархическое превосходство суки над кобелями. Интересно, что у собак имеются врожденные сдерживающие комплексы, которые не позволяют сильному нападать на слабого, если тот своими позами выражает подчинение, а также относиться агрессивно к щенкам и очень молодым собакам.

Из рассматриваемого раздела читатель может не только почерпнуть понимание взаимоотношений между собаками, но и сделать непосредственные практические выводы. Содержание собак в питомниках в тесных неизолированных клетках, в которых они почти ежеминутно оказываются близко друг к другу, вызывает у сильных особей определенную агрессивность, а у слабых — страх. Все это способствует развитию стрессовых состояний и излишнего беспокойства; становится понятной психическая неуравновешенность содержащихся в питомниках собак, что, без сомнения, отражается на их работоспособности и воспроизводстве потомства.

В книге дан подробный анализ поведения собак в период размножения, во время щенения и выхаживания щенков. И хотя автор неоднократно подчеркивает, что не дает ветеринарных советов, внимательный читатель найдет их в описаниях, которые проливают свет на весь процесс размножения собак и позволяют даже неопытному любителю четко представить поведение собаки в разные периоды ее жизни.

Как видно из описания поведения щенков, у двух-трехмесячных малышей ярко проявляется «рефлекс следования» (по терминологии Д. В. Терновского), когда они бегут за любым движущимся существом, или предметом, что часто огорчает и приводит в недоумение хозяина, хотя такое поведение щенка чисто рефлекторное и естественное.

С практической точки зрения очень важен раздел «Привыкание», в котором говорится о взаимоотношениях между собаками и, что особенно интересно, об отношении собаки к человеку. Привыкание — это своего рода обучение, приучение собаки к человеку, образу его жизни и требованиям, иными словами, развитие контактов и воспитание удобной для совместной жизни собаки. Из этого раздела следует, что питомники надо использовать в основном для получения племенного поголовья, а отнюдь не для выращивания и воспитания собак. Чтобы получить полноценную служебную собаку, ее, должны воспитывать индивидуальные владельцы. Как пишет Бергман, «даже полицейские овчарки должны быть привязаны к человеку, поскольку от них требуются послушание и выдержка».

Интереснейшие наблюдения мы находим в разделе об особенностях поведения собак, где показано, что такое «умная» собака и каким образом она становится такой. Автор подчеркивает важность способности собаки к самостоятельному обучению, приводит примеры превосходной собачьей памяти, наблюдательности, способности к ассоциативному мышлению. Разумеется, желание учиться и способности у отдельных особей весьма различные как среди представителей одной породы, так и разных пород. Собаки с более подвижной нервной системой обучаются легче, и диапазон их «знаний» значительно шире, чем у их более флегматичных собратьев. Как известно, особым «умом» отличаются охотничьи лайки, которым на охоте приходится работать самостоятельно (разыскивая дичь), но в контакте с охотником. Эти собаки с человеком работают «на равных». Они должны очень хорошо ориентироваться, знать повадки объектов охоты, поэтому и в быту они проявляют незаурядный ум.

Радость, печаль, разочарование, ревность, любовь — все эти человеческие чувства свойственны и собакам, причем у них та же основа, что и у человека в аналогичных ситуациях, и последствия их сходны с человеческими. Собака способна понимать не только жесты и слова, но и настроения человека и даже «читать» его мысли. К тому же она обладает «чувством юмора». Все это совершенно верно описано в книге Бергмана, и мы вполне разделяем выводы автора. Однако ряд моментов вызывает у нас возражения.

Прежде всего — вопрос о происхождении собаки. Как нам представляется, автор излишне категорично утверждает, что собака произошла от волка; он даже пишет: «Основные характеристики волка удивительно хорошо сохранились даже у собак самых типичных декоративных пород. Именно они «сделали собаку собакой». С таким утверждением согласиться нельзя. Собака как вид возникла не в результате сохранения общих признаков с волком, а в результате приобретения совершенно новых качеств. От волка в его современном состоянии получить собаку невозможно. Даже гибриды волка и собаки, полученные случайно или целенаправленно в эксперименте (см., например, исследования А. Т. Войлочникова), в итоге возвращаются к исходным формам. Новой породы из такого гибрида получить не удалось, тогда как и по сей день из сочетаний разных пород собак продолжают создавать новые породы. Поэтому мнение о том, «что в качестве предков собаки могут рассматриваться прежде всего волки Юго-Восточной и Южной Азии», не совсем точное. Правильнее сказать, что собаки и волки когда-то имели одного волкоподобного предка. Произошла дивергенция, ветви разошлись, и образовались два очень близких генетически и морфологически, но самостоятельных вида. На общность происхождения собак и волков указывает множество признаков; главные из них — одинаковое число и набор хромосом, способность легко скрещиваться и давать жизнеспособное и плодовитое потомство.

Бергман справедливо утверждает, что к «собакам и в более поздние времена могла приливаться свежая кровь от волка». Скрещивание волка и собаки изредка происходит и сейчас, причем как в северных регионах, так и на юге, преимущественно в степных и полупустынных. Однако такое скрещивание не приводит к появлению новых пород и, как правило, кончается истреблением гибридов. Чаще же волк при встрече с собакой уничтожает ее, считая собаку наряду с человеком своим злейшим врагом или легкодоступной жертвой. Волка приручают, и приручить его можно, но, по русской пословице «сколько волка не корми, он все в лес смотрит», получить из современного волка домашнее животное нельзя.

По-видимому, собака, произошедшая от волкоподобного предка, действительно первоначально морфологически мало отличалась от волка; основное отличие и в дальнейшем дивергенция видов обусловливались различиями в состоянии высшей нервной деятельности. Различия в поведении отдельных групп особей волкоподобного предка позволили одной части популяции со временем превратиться в собаку, а другой, обладающей более «дикими» чертами, сделаться волком. Таким образом, не морфологические различия предков волка и собаки вызвали подразделение на эти две ветви, а разница в образе жизни и вслед за этим в их психике. Подобную схему можно получить и сейчас, наблюдая за гибридами волка и собаки, которые в результате опять становятся собаками или волками (исследования А. Т. Войлочникова). Эти опыты, проведенные в опытном питомнике Всесоюзного научно-исследовательского института охоты и звероводства, первоначально казавшиеся ненужными и бесцельными, на самом деле в известной мере проливают свет на вопрос о происхождении собаки. Они со всей очевидностью доказывают, что от волка, вида вполне сложившегося, получить собаку невозможно.

Несмотря на то что большинство выводов, приведенных в книге, Ё. Бергман сделал из анализа наблюдений за весьма специализированной породой такс, с основными положениями автора нельзя не согласиться. Это издание интересно не только с познавательной точки зрения, оно имеет и определенное практическое значение для каждого любителя собаки, дрессировщика служебной и натасчика охотничьей, а также руководителей племенных питомников, которые почерпнут немало нового и важного. Оно заставит внимательно относиться к собаке, лучше понимать ее действия и настроения. А это в конечном счете не только принесет большую радость от общения с собакой, но и поможет правильнее использовать ее в работе, а зачастую и объяснит причины того или иного срыва, возможно зависящего не столько от качества или желания собаки, сколько от других причин.