Нередко вместо того чтобы попытаться заставить диджея замолчать, истэблишмент ассимилировал его силу для покупки доверия андеграунда или вывода его музыкальных новаций на массовый рынок. Крупные лейблы давно начали скупать прогрессивные независимые таланты. Сходным образом ведущие радиостанции Великобритании (в особенности Radio 1) уже много лет пополняют свои обоймы диджеев из среды радиопиратов. В последнее время с ростом коммерческой роли клубной культуры индивидуалистский имидж диджея был превращен в маркетинговый инструмент, а сам он (или она, ведь на этот раз наконец-то некоторую поддержку получили и диджеи женщины) был втиснут в рамки старой доброй модели «рок-звезды», позволяющей легко продавать компакт-диски с компиляциями. Индустрия звукозаписи также с большим успехом использовала продвигаемую диджеем музыку, чтобы впрыснуть новую кровь в идею живой группы. Такие проекты, как Underworldили The Prodigy, сегодня продаются точно так же, как гитарные команды, которых они должны были вытеснить.

Несмотря на важность его роли, круги музыкальных критиков по сей день почти ничего не знают о том, кто такой диджей, чем он занимается и почему имеет такое значение. Если у нашей работы есть цель, то она состоит в том, чтобы показать исследователям популярной музыки, насколько неотъемлемой частью их истории является диджей. Раз уж на их полках есть место для десятков книг о Beatles, то, быть может, они удосужатся прочесть и наш труд.

В том, что важность танцевальной музыки так долго преуменьшалась, виноват, вероятно, наш европоцентризм. Подобно тому как законы о правах на интеллектуальную собственность защищают западные идеалы мелодии и лирики, но по большей части игнорируют значимость ритма и баса, история музыки не принимает танцевальную музыку всерьез из-за отсутствия в ней слов и ее телесной — а не интеллектуальной — природы (хип-хоп с его вниманием к вербальной составляющей и техно с навязчивым теоретизированием являются подтверждающими правило исключениями). Удивительно также, что авторы, все-таки рассматривавшие танцевальную музыку, писали о ней так, как будто примерно до 1987 года никто никогда не ходил в клуб просто ради того, чтобы потанцевать.

Вследствие всего перечисленного лежащий перед вами текст долгое время существовал лишь в виде устного предания, создававшегося ее главными героями, обсуждавшегося участниками и обраставшего мифами, но редко выливавшегося на бумагу (а с таким размахом или дотошностью — вообще никогда).

Желание танцевать дано нам от природы и оказывает постоянное воздействие на музыку. Следовательно, диджей всегда находился в центре современной популярной музыки. С момента своего рождения в качестве эфирного продавца широкого профиля и до сегодняшнего положения короля глобализированного попа, диджей остается человеком, двигающим музыку вперед.

Кто был первым диджеем?

Давайте пока оставим в стороне колдунов, дирижеров и прочих достойных прототипов диск-жокея и попробуем выяснить, кто впервые проиграл записанную музыку с целью развлечения группы людей.

Томас Эдисон, изобретший в 1877 году цилиндрический фонограф, вряд ли пытался записать с его помощью музыку, да и в любом случае его машинку едва-едва мог слушать один человек, но не целая компания. Работающий на плоских дисках граммофон, который подарил нам в 1887 году Эмиль Берлиндер, пожалуй, тоже не обеспечил бы необходимой громкости. Десятилетие спустя удалось приручить радиоволны, однако понадобилось еще столько же времени, прежде чем аппараты Маркони стали способны передавать нечто более членораздельное, нежели точки и тире Морзе. Первые кандидаты на звание диджея появились тогда, когда граммофон и радиосвязь начали использоваться совместно.

В 1907 году американец Ли де Форест, считающийся «отцом радио» за изобретение триода, сделавшего возможным радиовещание, проиграл запись увертюры к опере «Вильгельм Телль» из своей лаборатории в нью-йоркском Паркер-билдинг. «Конечно, в те дни было не так много приемников, но я стал первым диск-жокеем», — заявлял он. Однако де Форест ошибался: у него был предшественник.

В канун рождества 1906 года американский инженер Реджинальд Фессендер, работавший с Эдисоном и намеревавшийся добиться передачи радиоволн между США и Шотландией, послал в эфир незакодированные радиосигналы — музыку и речь — из местечка Брэнт-Рок неподалеку от Бостона, штат Массачусетс, изумив корабельных телеграфистов в Атлантическом океане. Он произнес короткую речь, объяснив суть происходящего, прочитал библейский текст «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» и сыграл несколько соло на скрипке, сопроводив их пением (как он признавался, «не очень благозвучным»). Кроме того, он стал первым в мире диск-жокеем, поскольку отправил по радиоволнам музыкальную запись.

Какую же запись впервые поставил диджей? Это был женский вокал: ларго Генделя в исполнении, по-видимому, Клары Батт ( Clara Butt) [12] .

Радио является уникальным средством вещания. Оно способно охватить миллионы людей, но благодаря его близости каждый ощущает себя самым важным слушателем. В отличие от телевидения, наводняющего дом картинами внешнего мира, радио остается частью того места, в котором его слушают, а передаваемые с его помощью голоса и музыка рождают сильное чувство общности. Социолог Маршалл Мак-Люэн называл его «племенным барабаном». Арнольд Пассман ( Arnold Passman) в книге The Deejaysв 1971 году писал: «Электронная лампа изменила все, вернув человечество к устному общению».