«Неужели она посмеет… но она посмела!» — пронеслась в голове Мэриан ужасная догадка. Похоже, самозванка решила упорно играть роль мисс Лестер, надеясь на то, что при их сходстве доказать правоту кого-то из них будет трудновато.

— Возможно, дорогая кузина, на английский манер тебя действительно зовут Мэриан. Так же, как и меня. И мы похожи, как были похожи наши матери-близнецы, однако пора поставить все на свои места. Я приехала занять собственное место и пригласила бы тебя погостить в доме твоего дяди, если бы не все те гадости, которые ты сделала моим дорогим друзьям. — Мэриан старалась говорить спокойно и уверенно, и пока это довольно неплохо у нее получалось.

— Возможно, в твоих словах есть доля истины, милая кузина, но ты сама сказала, что нас невозможно различить, так что я готова посоревноваться с тобой за этот приз — положение дочери лорда Лестера.

Мэриан улыбнулась, про себя решив не удивляться более при мысли о том, до каких пределов может дойти самоуверенность ее кузины, и медленно сняла шляпку. Увидев остриженные кудряшки, аккуратно причесанная мисс Совиньи слегка нахмурилась:

— Не стоило портить такие прекрасные волосы, дорогая. Можно подумать, тебя только что отпустили из монастырской лечебницы. Моя мачеха ужаснулась бы, увидев это невероятное нарушение правил приличий. Впрочем, теперь мы действительно несколько отличаемся друг друга.

— Мои короткие волосы — не единственное тому свидетельство. — Мэриан очень боялась потерять терпение и опуститься до скандала. — Я приехала сюда с миссис Тревел, в доме у которой провела последние месяцы с переломом ноги, как тебе наверняка известно из моих писем, не дошедших до Сары Мэллоу, а также с моей бывшей гувернанткой, мисс Беллсайд, которая знает меня уже почти десять лет и без колебаний подтвердит мою подлинность.

Марианна вздохнула, теряя позиции, но еще не сдаваясь.

— Что же, если это и так, то мне остается только порадоваться за тебя, ты оказалась гораздо более ловкой особой, чем я могла предполагать. Но это не означает, что я немедленно уеду отсюда и откажусь от всего, к чему успела привыкнуть.

— Как? Ты намерена остаться? После того как все обвинят тебя в обмане, шантаже и других проступках? — Мэриан напрасно собиралась вести себя как хладнокровная, невозмутимая леди.

— Разумеется, дорогая кузина. Мне здесь нравится, а тебе, насколько я понимаю, не нашлось места под кровом твоей мачехи. Почему бы тебе не отправиться к своему обожаемому мистеру Найлзу, его я готова оставить тебе!

Насмешка заставила Мэриан вспыхнуть и гневно топнуть ножкой:

— Довольно, Марианна!

— Похоже, я задела твое больное место, — усмехнулась ее противница. — Не удивлюсь, если после встречи со мной этот джентльмен сочтет тебя скучной глупышкой, особенно когда узнает, что ты отказалась от пятнадцати тысяч фунтов ради того, чтобы проверять французскую грамматику малышки Рози. Джентльменов, знаешь ли, интересует приданое!

— С той поры, как я узнала о существовании у меня тети, я все время мечтала, как встречусь с кем-то из своих родственников, но я и не думала, что все мои ожидания будут так жестоко обмануты, — Мэриан пока еще сдерживала неуместные слезы, но они были уже наготове.

— А-а, ты предполагала, что я окажусь такой же сентиментальной дурочкой, заключу тебя в сестринские объятия и попрошу помочь устроиться гувернанткой в какую-нибудь приличную семью? Какая у тебя бедная фантазия, дорогая! — тон Марианны становился все язвительнее.

— По крайней мере, я не могла предположить, что моя кузина окажется убийцей! — да, Мэриан все-таки сказала то, без чего хотела обойтись.

Это был уже не булавочный укол, как воспринимала Марианна все неумелые попытки бедняжки Мэриан отстоять свои права, а настоящий удар.

— Что ты имеешь в виду? — послышалось или голосок все же дрогнул?

— Ты знаешь, о чем я говорю, — Мэриан уже жалела о сказанном, и в тоне ее можно было почувствовать отчаяние человека, теряющего что-то очень важное в жизни. — Прочти вот это, и ты поймешь, что я хотела сказать.

Она достала из кармана письмо миссис Джун Совиньи и молча подала его своей противнице. Марианна жадно схватила бумагу и торопливо пробежала глазами текст материнского письма.

— Так, значит, воспитанная маленькая леди унизила себя до чтения письма, адресованного другой? — яд в ее голосе показался Мэриан справедливым наказанием за вскрытие чужого письма, но она не собиралась таить правду от кузины.

— Не только письма, но и дневника, который моя тетя прислала вместе с ним, — резко ответила она, торопясь поскорее закончить тягостную сцену. — И я знаю, что ты сделала, чтобы получить наследство бедной старушки, которая…

— Бедной? Старушки? — Марианну едва ли узнал бы сейчас кто-либо из ее поклонников — она преобразилась в воплощенную ярость. — Да знаешь ли ты, сколько мне пришлось вытерпеть от этой старушки, от всех этих людей? Приходилось ли тебе штопать платья и всю ночь не спать, мечтая о завтраке? Да что ты можешь знать о том, как мы все жили, в то время как ты красовалась в кружевах и лентах?