Мисс Лестер сморщилась, но ее подруга не сочла необходимым быть щепетильной в такой ситуации:

— Нет, ничего, кроме платочка, не украшенного инициалами. О, смотрите, Мэриан, у платья есть и потайной карман, хозяйке платья явно есть что скрывать! К сожалению для нас, он пуст.

— В самом деле! Наверное, она забрала все свои вещи, а это — то, что прислуга нашла выброшенным или завалившимся куда-нибудь за кровать или туалетный столик.

— Да, гребень, несомненно, лежал на полу — он покрыт пылью. А этот рыжий волосок я бы без колебаний сочла вашим.

Мисс Беллсайд некоторое время мрачно смотрела на гребень, потом повернула пристыженное лицо к Мэриан:

— Вы когда-нибудь простите мое ослепление. Глупая старуха, как могла я поверить, что моя девочка сможет дойти до такой низости!

— Не надо об этом, мисс Беллсайд, прошу вас! Все свидетельства были против меня! — на глаза обеих появились слезы, и на этот раз младшая утешала старшую.

— Но я не имела права верить чему-либо, очерняюшему вас! Признаться, я подумала, что тяжелое детство все же ожесточило мою Мэриан, невзирая на все мои попытки скрасить его, и счастье девочек Мэллоу оказалось для вас непосильной ношей. Но я не должна, не должна была так думать!

Неизвестно, сколько еще бы мисс Беллсайд корила себя, но Мэриан решительно взяла с нее обещание никогда больше не заговаривать об этом и не позволять печальному инциденту оставить след на их многолетней дружбе.

— Надо было мне посмотреть эти вещицы сразу же, возможно, я бы догадалась, что они не принадлежат вам, — посокрушалась еще мисс Беллсайд, и разговор перешел на более приятную для Мэриан тему — мистера Найлза.

Через три дня она уже не пыталась утверждать, что равнодушна к этому молодому человеку, и почти позволила убедить себя в его ответном чувстве. Рассуждения на эту темы помогали им скрасить томительные дни ожидания письма от сестры мистера Мэллоу. Мэриан опасалась, что приезд Деборы и ее супруга изменил планы миссис Тревел, возможно, вся их семья уже прибыла в Лондон.

— Не стоит расстраиваться из-за этого, дорогая моя, — успокаивала ее мисс Беллсайд. — Коли она явилась в дом к своему брату, это даже лучше для нас — они сами все выяснят и непременно напишут мне. Подождем еще немного — самое большее через четыре дня придет письмо от кого-то из них.

Но известие пришло уже на следующий день, и являло оно собой толстый пакет, надписанный неровным почерком миссис Мэллоу.

Мэриан взволнованно мерила шагами гостиную, в то время как мисс Беллсайд разворачивала письмо, адресованное ей, а не мисс Лестер.

— Здесь письмо от миссис Мэллоу и пакет, который пришел в адрес Мэриан Лестер, и миссис Мэллоу пересылала его мне, не распечатывая. Судя по ее выражениям, она все еще в сильном расстройстве, — поспешила мисс Беллсайд просветить Мэриан.

— Значит, миссис Тревел еще не в Лондоне. Но кто может писать мне, кроме Сьюзан или миссис Лоу? — Мэриан подошла взглянуть на пакет, но почерк был ей незнаком.

— Полагаю, он адресован той, другой «мисс Лестер», — прокомментировала ее подруга. — Какая наглость, осмелиться переписываться с кем-то от вашего имени! Я предлагаю взглянуть, что там.

Мэриан нехотя кивнула, любопытство не мучило ее, она скорее бы сожгла пакет не открывая, но в их ситуации это было бы ошибкой.

Внутри оказалось еще одно письмо и завернутая в бумагу зеленая кожаная тетрадь, частично обгоревшая. Торчащие из порванного переплета листки были исписаны мелким стремительным почерком.

— Это похоже на какой-то дневник! — оживилась мисс Беллсайд. — Похоже, что на этот раз мы узнаем что-то важное. Но сначала прочтем письмо.

— Читайте, прошу вас, у меня нет на это сил, — попросила Мэриан, усаживаясь напротив подруги.

Содержание письма заставило обеих надолго замолчать, то и дело переглядываясь.

«Марианна!

Я не отрекусь от своей дочери, как это сделала когда-то моя мать, но все во мне протестует против ласкового обращения к тебе. Поэтому сразу перейду к делу.

Два дня назад я обнаружила у Софи эту тетрадь, в которой после некоторого изучения узнала твой дневник. После долгих расспросов с моей стороны Софи призналась, что вытащила ее из печки, в которой ты, видимо, собиралась сжечь тетрадь. Впредь прошу тебя поступать осмотрительнее и тщательно следить за тем, чтобы вещи, которые ты хотела уничтожить, действительно были уничтожены.

Софи созналась, что прочла сохранившиеся страницы, и я наконец смогла понять, почему она в последнее время стала такой нервной, ее мучают ночные кошмары, отнюдь не свойственные ей раньше. Разумеется, я пролистала дневник в поисках того, что привело девочку в такой испуг. Лучше бы я этого не делала, поскольку узнать подобное о своей дочери — худшее наказание для любой матери.

Не считаю себя вправе судить о твоих поступках. В том, что ты выросла корыстной и бесчестной, есть и моя вина, так как мое опрометчивое замужество, а позже постоянные жалобы на бедность не могли не сказаться на ваших с Софи характерах. К тому же все мои советы содержали в себе намеки на то, как устроиться в жизни наилучшим образом за счет других людей.