«Дорогая Энн!

Прими этот прощальный подарок как память о твоей любящей сестре! Не знаю, увидимся ли мы когда-либо, а портрет не даст тебе забыть о том, как я выгляжу. Впрочем, для этого тебе достаточно посмотреть в зеркала, чуть шире улыбнуться — и ты будешь видеть меня. Серж помог мне передать то выражение, которое ему так нравится наблюдать на моей мордашке. Серж — это мистер Совиньи, ему удалось пленить мое сердце, будучи в старом плаще и без всяких доспехов. Он — настоящий романтический герой, пылкий и страстный, готовый на любое безумство ради любимой женщины. Разве могла я неответить на эту страсть, с моими-то рыжими волосами и всегдашними мечтами о роковой любви?!

Не знаю, куда она заведет меня, но уж точно не в скучный дом милого, милого Гарольда. Мне очень неловко, что я бросаю его, но я переоценила свое терпение, вообразив, что смогу прожить с ним под одной крышей хотя бы несколько месяцев, не говоря уж о всей жизни.

Сегодня утром, когда ты получишь это письмо, мы уже пересечем Ла-Манш — я все подготовила заранее. Мои визиты в Барборо обернулись для меня величайшим счастьем, ведь он не уехал в Лондон, где мог бы стать великим художником, только из-за меня! Сама судьба распорядилась нашими встречами, и не мне сопротивляться ее направляющей руке.

И еще одно обстоятельство успокаивает мою совесть — уверенность, что ты уезжаешь из-за нашей свадьбы с Гарольдом. Подумав немного и сопоставив свои наблюдения с некоторыми твоими словами и тревожным молчанием матушки, я догадалась, что ты относишься к Гарольду не просто как будущая сестра. Что ж, бери его себе! По правде говоря, тебе он подходит гораздо лучше, вы всегда найдете о чем поговорить. И зачем только ему потребовалась моя живость и веселость, ведь все могло бы обернуться совсем иначе! Если бы не эта злосчастная помолвка, Серж попросил бы у батюшки моей руки, как полагается, но сейчас все уже слишком запуталось, и у меня нет ни сил, ни желания объясняться с Гарольдом и его родственниками.

Надеюсь, тот факт, что теперь никто не стоит между вами, оправдывает неприятности, которыетебе придется перенести из-за моего побега! Будешь утешать его, а он тебя, и, уверена, не пройдет и пары месяцев, как вы благополучно обвенчаетесь и даже успеете провести часть зимы в Италии.

Прошу тебя, извинись за меня перед родителями. Я напишу им из Франции, как только примерю себе новое имя — миссис, или, вернее, мадам Совинъи, даже с приставкой «де». Серж происходит из очень благородной семьи, но злосчастная революция лишила его родителей всего, заставив его скитаться по светуи зарабатывать себе на жизнь тягостным трудом.

Я готова разделить с ним эти тяготы, на двоих любое горе ложится уже половинною ношей, и мы сумеем устроиться в жизни, с нашими-то талантами!

Как ни жаль мне было покидать всех вас, ноя нашла своего героя и буду очень, очень счастлива. Правда, мне придется стать католичкой, но батюшка никогда не придавал религии особого значения.

Разыскивать нас не стоит даже пытаться, я и сама не знаю, где мы остановимся, но уверена, что Франция заменит мне покинутую родину. А тебе надо срочно продать свой билет и забыть даже думать о колониях. Вот позабавятся наши соседи, они уже перестали надеяться на какие-то новые события в нашей семье, а тут такие новости!

Надеюсь, сплетни не испортят вам настроения, и все со временем успокоится.

Нежно целую тебя, моя любимая сестра, и желаю быть такой же счастливой со своим избранником, как счастлива я с моим дорогим Сержем. Твоя безрассудная, любящая Джун».

Первой пришла в себя Энн:

— Глупышка, что же она натворила!

— Бессердечная девчонка, как посмела она так опозорить семью после всего, что для нее здесь делали! Как мы теперь будем смотреть в глаза соседям?

— Бедный Гарольд! — В отличие от матери, Энн могла сейчас думать только о близких ей людях. — И бедная Джун, каково ей будет с нищим мужем в чужой стране! И бедный батюшка, как он будет огорчен!

— Ты подумала обо всех, кроме себя и меня! — резко бросила мать. — Что мы скажем лорду и леди Фицривер?! После такого позора от нас отвернутся все, кто сейчас нам завидует. Они будут подглядывать за нами из-за задернутых штор и перешептываться за спиной, не приглашая к себе. А уехать нам некуда и не на что, разве что всем вместе отправиться на твои острова!

— Простите, матушка, я не подумала о репутации нашей семьи, — устыдилась Энн, с трудом понимая, как надо правильно отвечать в такой ситуации.

— Зато я постоянно о ней думаю! — миссис Олдберри была просто вне себя от гнева и огорчения. — А сколько денег ушло на ветер из-за этой помолвки! И она еще извиняется, неблагодарная!

— Прошу вас, успокойтесь, матушка, — мягко произнесла дочь, стараясь своей сдержанностью вернуть матери самообладание. — Конечно, теперь я никуда не уеду и буду поддерживать вас с батюшкой.