Сейчас Пони сомневалась, что они действительно одержали победу и что принесенная жертва не была напрасной. Ее жизнь шла почти по кругу, и сейчас она будто вновь оказалась на отправной точке. Вместо душевного покоя — неутихающая тревога и ощущение западни.

— Здесь так холодно. Того и гляди, продрогнешь, — послышался сзади негромкий голос.

Голос принадлежал брату Браумину Херду — предводителю группы монахов, последователей покойного магистра Джоджонаха. Эти монахи не разделяли официальный путь церкви и, подобно самому Джоджонаху, поддерживали Эвелина. Брат Браумин помогал Элбрайну и Пони в их борьбе против Маркворта.

Она обернулась. Брату Браумину было чуть более тридцати. Он был на несколько лет старше Пони. Черные курчавые волосы, красивое, смуглое лицо — природа щедро наградила Браумина.

— Мне все равно, продрогну я или нет, — тихо ответила Пони.

Она снова стала глядеть на город.

— Думаешь об Элбрайне? — спросил брат Браумин.

Пони слегка улыбнулась; ответ и так был очевиден.

— Многие скорбят о нем, — сказал монах.

Пустые слова. Сколько раз за последние три месяца ей приходилось их слышать! Конечно же, люди говорили искренне. Лучше бы они оставили ее в покое.

— Время исцеляет, — начал было брат Браумин, но, поймав взгляд Пони, умолк.

Затем заговорил снова:

— Твоя боль вполне понятна. Тебе нужно черпать утешение и веру в Боге, и в сознании блага, которое свершилось благодаря вам.

Пони буквально обожгла его взглядом.

— Ты говоришь о благе? — спросила она.

Браумин в недоумении развел руками.

— А они опять начали сражаться, — сказала Пони, глядя на заснеженный город. — Или правильнее будет сказать, что они и не прекращали?

— Кто «они»?

— Главари твоей церкви, которые воюют с королем Данубом и его советниками, — пояснила Пони. — Снова война, вечная война. Ничего не меняется.

— Если в церкви благополучно, причина вполне очевидна, — твердо возразил Браумин. — Мы ведь лишились Отца-настоятеля.

— Вы лишились его задолго до того, как он был убит, — бросила Пони.

— Верно, — согласился монах. — Но многие сторонники Далеберта Маркворта до сих пор не могут оправиться от удара. Невозможно поверить, что проклятый Бестесбулзибар, это исчадие тьмы, сумел подчинить себе отца-настоятеля.

— Но теперь, когда настоятеля нет, всем вам дышится легче, — заметила Пони.

Брат Браумин ответил не сразу, и Пони поняла, что ее слова задели монаха. «Нельзя так», — подумала она. Как-никак Браумин — ее друг. Он делал все возможное, стараясь помочь Элбрайну и ей. Естественно, ему больно слышать от нее эти слова. Она посмотрела на Браумина, желая как-то загладить свою бестактность, но промолчала. Будь что будет. Нет сейчас в ее сердце великодушия, и неизвестно, когда оно появится.

— В конечном итоге, нам всем дышится легче, — сказал Браумин. — А могло бы еще легче, если бы Джилсепони хорошенько подумала над сделанным ей предложением.

Пони знала, что монах скажет это, а потому, не дослушав, покачала головой. Браумин и его сторонники хотели, чтобы Пони стала настоятельницей церкви Абеля, хотя за всю долгую историю ордена ничего подобного не случалось: Джилсепони официально не состояла в ордене, и никогда еще этот высокий пост не занимала женщина. Инициатива эта принадлежала брату Фрэнсису — когда-то ревностному последователю Маркворта. Элбрайну и Пони благодаря их вере и силе удалось уничтожить демона, убив самого Маркворта. Брат Фрэнсис был свидетелем сражения и все видел. Пони убила демона, которым стал Маркворт, и теперь несколько высокопоставленных монахов хотели, чтобы Пони стала настоятельницей.

По крайней мере, кое от кого она это слышала. Однако Пони не обманывалась. Поломать традицию, избрав главой церкви женщину, да еще убившую предыдущего отца-настоятеля, — значит вызвать в рядах остальных высокопоставленных монахов бешеное сопротивление. Нескончаемые и бессмысленные распри — вот что стало бы итогом ее избрания!

Было и другое, не менее ошеломляющее предложение. Сам король Дануб предложил ей титул баронессы Палмариса, хотя ни по своему происхождению, ни по положению Пони никак не могла на него претендовать. Очевидно, титул баронессы предлагался ей в знак уважения. Но Пони прекрасно понимала, что скрывается за обоими предложениями. С окончанием войны не прекратилась борьба за власть между церковью и государством. Любая из сторон, которой удалось бы объявить Пони — спутницу Элбрайна — своим другом, получила бы преимущество в соперничестве за сердца простого люда в Палмарисе и прилегающих землях.

Пони тихонько рассмеялась, глядя на запорошенные снегом крыши. Она любила снег, особенно когда он обильно падал с хмурых небес. Такая погода давала ей передышку, возможность тихо посидеть у пылающего огня и хоть ненадолго забыть о делах. Вдобавок из-за того, что зима наступила так неожиданно рано, король Дануб отложил свое возвращение в Урсал. Если непогода не уляжется, королю, возможно, придется зимовать в Палмарисе. А это значит, что у Пони будет время всесторонне обдумать предложение короля.