Ручка повернулась — и тут Салливан вдруг почувствовал, что больше ему не вынести. Господи, что это? Дверь медленно открывалась — и там — за ней — на постели…

Седая женщина. Вот она открыла усталые глаза и попыталась улыбнуться.

Восторг, смешанный с болью, заполнил ему грудь. Наконец-то он понял — он понял все. — Мама, —тихо вымолвил он.