Может, она хотела его помучить?

Ночью он почти не сомкнул глаз — все думал об этой чертовой двери. Понадобилось бы подождать некоторое время, чтобы открыть ее. Если бы он дождался, когда их слуги уйдут, никто и не узнал бы, что он нанес Кейт визит в ее спальне.

У него есть серьезнейшая причина искать приватной встречи с Кейт. Ему необходимо поговорить с ней. Он должен выяснить, верны ли подозрения Дэвида. Если Кейт вынашивает его ребенка…

Его нож скользнул по тарелке с отвратительным скрежещущим звуком. Остальные мужчины вздрогнули и посмотрели на него, прежде чем вернуться к собственным мрачным размышлениям.

Разговор не единственное, что нужно ему от Кейт. Желание обладать ею стало почти нестерпимым. Он провел годы, стараясь не представлять ее себе в постели, особенно в постели с Оксбери. А теперь… Он ткнул вилкой в кусок телячьей почки у себя на тарелке. А теперь он знал, что она лежит в постели одна, всего в нескольких шагах от него.

Проклятье!

Он старался избавиться от страданий, связанных с этой женщиной. Собираясь поехать в Лондон вместе с Дэвидом, он считал себя свободным от нее. А потом увидел ее на балу у Олворда и встретился с ней в ее спальне в Оксбери-Хаусе.

Не просто встретился — он ласкал ее, целовал и довел их обоих до высшей точки любовного наслаждения.

Теперь, когда Алекс думал об этом, то вспоминал шелковистую гладкость ее грудей, слегка терпкий вкус ее сосков, мускусный запах ее…

Пропади оно все пропадом, у него и сейчас, когда он сидит за столом с двумя другими мужчинами и пытается завтракать, член восстал, твердый как железка. Слава Богу, можно держать колени под столом.

Плачевная суть дела заключается в том, что он попросту сойдет с ума. Даже боль от ее отказа выйти за него замуж оставила его, спаленная этим всепоглощающим желанием. Почувствовала ли Кейт хоть в малой степени, какое мучение причинила ему? Страдает ли она сама?

Нет. Она выглядит совершенно хладнокровной и полностью владеет собой.

Ему лучше уехать из Лейкленда к себе в Клифтон-Холл. Но уехать он не может. Он должен выяснить, беременна ли Кейт.

К дьяволу все! Алекс уселся поудобнее и попытался сосредоточиться на способах культивации почв на полях в имении Моттона.

Культивация. Посев семян в хорошо вспаханную почву удобренных полей…

У Моттона в имении есть озеро. Он останавливался возле него, когда ехал в имение верхом на лошади. К счастью, вода в озере холодная, точнее, ледяная. Он ее попробует после завтрака — поплавает, нырнет раз-другой, глядишь, студеная водичка охладит его любовный пыл.

— Доброе утро, джентльмены!

Он застонал — и услышал, словно эхо, те же звуки от Дэвида и Килгорна, когда они все трое встали не без усилия со своих мест в знак приветствия.

— Доброе утро, мисс Смит.

Это Дэвид, к счастью, обрел способность говорить членораздельно. Алекс ограничился кивком, Килгорн тоже. И также к счастью, ни одно животное на этот раз не сопровождало ненормальную тетушку Моттона.

— Мне хотелось бы к вам присоединиться, вы позволите? — Мисс Смит издала звук, который при некотором напряжении мысли можно было принять за смех. — Я, разумеется, понимаю, что мое общество не слишком желательно для вас.

Алекс стиснул зубы, чтобы не высказать вслух свое согласие с последним утверждением; Дэвид ограничился приступом кашля, а Килгорн — пристальным взглядом.

— Будьте уверены, я как следует проберуледи зато, что они такие сони.

В ответ уже все трое мужчин раскашлялись.

— Ну надо же, джентльмены! Я пойду посмотрю, не найдется ли у Эдмунда таблеток с белокудреником или хотя бы лакрицы для вас. Надо вам полечиться от кашля. Кстати, а где мой племянник?

— Он был здесь раньше, — ответил Килгорн. — Потом ушел, ему надо заняться какими-то делами по имению. Полагаю, он у себя в кабинете.

Алекс услышал в словах Килгорна некую надежду на избавление, однако, бросив взгляд на тарелку мисс Смит и увидев в ней яичницу, тосты, сосиску, почки и ветчину, понял, что в ближайшее время она вряд ли встанет из-за стола.

— Благодарю вас, милорд. Я так и предполагала. Видите ли, Эдмунд человек в высшей степени ответственный. Он никогда не допустит, чтобы какая-нибудь забава или шалость помешали ему исполнить свой долг.

— Если уж речь зашла о забавах и шалостях, то где же ваша обезьянка нынче утром? — спросил Килгорн.

— О, этот Эдмунд все еще спит. — Мисс Смит хихикнула. — Эдмунд-обезьяна далеко не такой прилежный, как его тезка. Но не беспокойтесь, я принесу его вниз попозже. Он внесет оживление в общество, не правда ли?

— В определенном смысле да. — Килгорн аккуратно положил вилку и нож на тарелку. — Скажите, мисс Смит, вы уже нашли для меня более подходящее помещение?

— О, милорд, прошу прощения, но пока еще нет. Вы могли бы рассчитывать, что в таком большом доме имеется достаточно комнат для гостей, но… — Она вздохнула. — Да, и вы, наверное, рассчитывали, что я помню о несколько необычном домашнем укладе вашей семьи, о договоренности между вами и вашей милой женой… прошу вас принять мои извинения.