— Лика, тебя это тоже касается. Не провоцируй Фотиса, он парень молодой, может и не сдержаться. А мне совсем ни к чему влезать еще и в ваши проблемы. Их и за стенами Школы предостаточно, можешь мне поверить.

Вот в это я верила. Может, и правда не стоит дергать тигра за усы? Все-таки вряд ли мне удастся найти второе такое же безопасное место. А здесь мне даже нравится.

— Хорошо, директор… я постараюсь, — примирительно произнесла я, но мой тон ни в коем случае не относился к мальчишке, сидевшему рядом со старым магом. И Фотис это, разумеется, понял.

— Что ж, раз уж мы тут со всем разобрались, то, может, просто поужинаем? Поздновато, конечно, но Фотис только прибыл, да и ты, Лика, в последний раз ела больше суток назад.

Напоминание о еде потревожило мой желудок, и тот сразу же поспешил о себе напомнить во всеуслышание. Невольно покраснев, я посмотрела на директора. Но он лишь понимающе улыбнулся и махнул рукой, приглашая меня за стол. Я сразу же поспешила занять место слева от него, потому что по правую его руку расположился тот самый «милорд».

Что-то серой тенью промелькнуло мимо. Я удивленно дернулась и только миг спустя поняла, что это и был домовик. Передо мной уже стояла тарелка с дымящимся жареным мясом и блюдо с круглой картошкой, присыпанной ароматными травками.

Есть сразу же захотелось с удвоенной силой, но втравленное в кровь воспитание не позволяло начать раньше хозяина. Фотис, заметив это, удивленно приподнял бровь. Кажется, я снова выдала свое происхождение. Интересно, как скоро они смогут соединить воедино мои ошибки и слухи об исчезновении одной великосветской дурочки? Не думаю, что им потребуется много времени. По крайней мере, директор точно догадается — не похож он на глупого человека. Впрочем, я в любом случае постараюсь оттянуть этот миг на как можно более поздний срок.

А еще хочется верить, что меня не сдадут, — побоятся, что я выдам это место и его обитателей.

— Лика, ты кушай, кушай, не стесняйся. И на Фота не обращай внимания — он не злой совсем, просто немного подозрительный.

Я надменно фыркнула, выдавая свое отношение и к словам директора, и к его помощнику. Может, мне и шестнадцать, но мне рано пришлось повзрослеть — слишком часто придворные пытались использовать юную принцессу в своих целях.

— Кстати, Лика, а ты маг? — дождавшись, когда я поднесу вилку с мясом к губам, поинтересовался Абрахас.

От неожиданности я чуть не подавилась. Вот ведь человек! Сначала подгадает момент, а потом задает крайне неприятные вопросы.

Всем же известно, что существа, имеющие деление на Свет и Тьму, обладают определенного рода магией. Да, у каждого из них она своя, и не всегда наследников династий обучают владеть силой их рода, но…

Пока я раздумывала, что бы такое соврать, чтобы не выдать себя с головой, в беседу вмешался Фотис:

— Директор! Вы даже не поинтересовались, подходит ли эта девчонка для обучения. Вы вообще хоть что-нибудь узнали о ней?

— Лика нуждается в помощи и защите. По-моему, этого более чем достаточно.

Фотис раздраженно фыркнул и отвернулся, всячески демонстрируя свое недовольство. Абрахас же вновь обратил все свое внимание на мою скромную персону. В тысячный раз поблагодарив свою мамочку за доставшееся от нее наследие, я уверенно встретила взгляд мага.

— Лика… — Директор мягко напомнил о своем вопросе.

Обреченно вздохнув, я поспешила уточнить:

— А что вы вкладываете в понятие «владеть магией»?

— Какую-то особенность рода, перешедшую к тебе от предков.

Вот теперь я была приперта к стене. От бабки мне досталась броня — ярко-сапфировая, что сразу же выдало бы мое происхождение. От матери… мама была хамелеоном, и если я продемонстрирую эту свою способность, то присутствующие сразу поймут, что тот облик, который они видят, — не настоящий. Да и насколько я помню, темные хамелеоны вымерли еще три столетия назад, а значит, любой из них сможет сделать вполне закономерный вывод.

— Не думаю, что доверяю вам достаточно, чтобы продемонстрировать хоть что-то из своего наследия. Но оно есть. Однако сразу признаюсь: меня не учили им пользоваться. В общем, магия во мне есть, но, боюсь, она спит беспробудным сном.

Почему-то сразу вспомнилось, что бабушка была одной из самых сильных колдуний столетия. Конечно, об этом мало кто знал, но сохранились дневники тех времен. И если я унаследовала хоть десятую часть ее дара, то моя жизнь скоро изменится, и довольно существенно. И уж тогда точно никто не сможет диктовать мне свою волю.

Я задумчиво поднесла к губам наколотую на вилку картофелину, но в этот момент воздух наполнился пронзительным гулом. Удивленно вздрогнув, я повернулась в сторону ворот. Несмотря на то, что в доме я ориентировалась из рук вон плохо, я была уверена, что сейчас смотрю именно в их направлении.